Еле успел…

Он хотел остаться и поговорить с Калерией, выяснить всё до конца. В крайнем случае, ворваться в её сознание и уже понять, о чём думает эта своенравная антропийка и почему она так странно отреагировала на поцелуй.

Она же отвечала, причём с большим энтузизмом… Илрэмиэль подавил воспоминания. Они провоцировали огонь. Как и то, что произошло позже. Она оттолкнула, и в нём поднялась такая волна гнева и неукротимой стихии, что он испугался. В первую очередь, за её безопасность. Этерну огонь не причинял никакого вреда, а другим — очень даже. Это вскрылось на одной из миссий с Алриатом, где стихия снова проявила себя.

Ничего, она всё равно не избежит откровенного разговора. Он придёт к ней вечером и поговорит начистоту. Если разговор не получится — придётся допросить, иначе он просто сойдёт с ума от этой неопределённости.

Сейчас же придётся подождать, пока всплеск огненной стихии не успокоится. Кетро приходил на склон Вер-Аэрдэ уже пару месяцев. Пытался укротить огонь, научиться им пользоваться — безрезультатно. Единственное, что он мог сделать, это ждать, пока всплеск не пройдёт. Поэтому перемещался в горы, где никому не мог причинить вреда.

Мать по-прежнему отмахивалась от его вопросов странной фразой:

— Ты всё узнаешь в своё время.

Лишь выдавала новые браслеты-блокираторы и советовала сбрасывать излишки энергии. Это работало почти всегда, кроме случаев, когда дело касалось Перье.

* * *

Баэлрина мы нашли за его обычным занятием — усовершенствованием его чудо-машины.

— Слушай, Бэл, у тебя проблемы! — объявила я, понаблюдав несколько минут за тем, как друг любовно что-то прикручивает к ВРУМу.

— Здороваться надо, когда входишь в помещение, — пробурчал Аэлрад, слегка вздрогнув от неожиданности.

— Привет, — доброжелательно вставила Влада.

— Поздно, — вздохнул полукровка и снял с головы массивную конструкцию с несколькими видами увеличительных стёкол.

— Какие-такие у меня проблемы? — полюбопытствовал он, аккуратно складывая все инструменты по местам.

— Ты — перфекционист. Мне кажется, ты никогда не перестанешь работать над ВРУМом, и мы так и не узнаем, что он умеет.

Баэлрин лишь хмыкнул в ответ.

— Чего пришли? Мы вроде не договаривались.

Влада перевела на меня такой же вопросительный, как у Бэла взгляд.

— Мне нужна твоя помощь.

— Слушаю.

— Ты можешь сделать так… эээ… в общем, чтобы никто не мог телепортироваться в мою комнату?

Аэлрад выразительно склонил голову в бок и протянул:

— Интер-р-ресная просьба.

— Да уж, — добавила Влада. — Особенно учитывая, что единственный, кто по идее должен перемещаться телепортатором в твою комнату, валяется в коме.

— Откуда ты узнала? — забеспокоилась я.

— Слухи ходят, — хмыкнула подруга. — Неужели ты думаешь, в Академии возможно что-либо скрыть? Кто их распространил — не знаю, но обсуждают активно. Так… ты нам расскажешь, что происходит?

— Ну, помнишь, Кетро проявлял знаки внимания и вы мне советовали поскорее определиться с женихом?

— Ну?

— Кажется, официальная помолвка Рэма не остановит.

— Он, что, приставал к тебе? — уточнил Баэлрин. В глазах друга сверкнули белые молнии.

— Ну… нет, — промямлила я, лихорадочно соображая, что можно рассказать друзьям, а чего нет. — Пытался поцеловать, а когда я оттолкнула его, требовал признаться, что у меня самой есть чувства…

— А у тебя есть к нему чувства? — тут же заинтересовалась Влада. Вопрос не просто смутил, вогнал меня в краску.

— Это неважно, — я очень старалась произнести эти слова твёрдо, но получилось средненько.

Влада понимающе улыбнулась, а Баэлрин потёр лоб руками.

— Я ничего не понял. Он пристаёт или нет? Если он тебе не нужен, просто скажи ему прямо. Кетро не из тех, кто…

Подруга закатила глаза.

— Мужчины! Ничего-то вы не понимаете!

— Что я должен понимать? — возмутился Баэлрин.

— Нравится он ей, нравится. Нужно установить границы, чтобы продемонстрировать свою недосягаемость. Кэл… а ты, кстати, не знаешь, кто может научить распознавать иллюзии?

— Зачем тебе? — изумилась я, хотя на ум пришла пара человек.

— Ну… тоже надо установить границы.

— Так. Давайте решать по одной проблеме за раз, — прервал нас Баэлрин, поднимаясь. — Я иду за Нагата, встретимся в комнате Калерии.