— Через десять минут вернусь, — и закрылся в ванной. Послышался шум воды. Я быстро сьела яичницу, и даже половину круассана, выпила кофе. Кажется в отсутствие Кетро, организм соглашался есть. Убрала со стола посуду в бумажный пакет, спустился всё в утилизатор мусора. Подошла к окну. Из комнаты Кетро открывался гораздо более живописный вид, чем из моей. Как и в столовой, окна выходили на сосновый парк, где по утрам совершали пробежку студенты и академисты.

Я вспомнила, что вообще-то у меня тоже были планы на этот день, а теперь приходится отсиживаться в комнате Кетро.

— Любуешься видом? — неожиданно раздалось рядом с моим ухом. Как, во имя небес, он это делает?! Подкрадывается совершенно бесшумно! От неожиданности я шагнула назад и наткнулась на преграду в виде мужской груди, при этом руки Кетро скользнули по моим плечам и заключили в кольцо объятий. Горячие губы коснулись моего виска. Сердце замерло, я вся окаменела, словно потеряла способность двигаться. Что он делает? Мысли метались в голове словно потревоженная стайка стрижей, в то же время я даже и не пыталась вырваться из объятий этерна. По всему телу от рук Илрэмиэля волнами расходилось тепло, было так спокойно и надёжно, что…

— Калерия, я тебя обнимаю, а ты даже не пытаешься вырваться, — прошептали мне в ухо. — Так какие, говоришь, чувства заставили тебя остаться со мной на всю ночь?

Я возмущённо попыталась скинуть его руки со своих плечей, но мне не позволили это сделать. Лишь развернул к себе лицом. Странно, но этерн не улыбался. Совсем. Не было ни привычной ухмылочки, ни презрения в глазах, и даже язвительности в только что озвученном вопросе.

— Ты ведь не собираешься мне отвечать? — уточнил он. Я молчала. Не знала, что сказать. Даже задумываться над его вопросами не желаю, потому что… внутри расцветало чувство, которое я сама не понимаю, и всеми силами стараюсь подавить. Иначе… иначе вся моя жизнь полетит к демонам.

Ответить ничего не успела, потому что дверь в комнату Кетро распахнулась, а на пороге стоял разневанный Себастьян Сверр, наполовину принявший волчье обличье. Руки от плечей уже приняли боевой вид, покрывшись волосами и выпустив когти, глаза светились зелёно-жёлтыми всполохами, лицо было у него страшное. Гарунит смотрел на нас с такой ненавистью, как будто застал в разгар интимного процесса.

Рэм среагировал первым.

— Сверр, какого ты врываешься в мою комнату?!

— Почему вы не сообщили ректору о стычке с представителями Бъясты? Они требуют выдать им наглого этерна, посмевшего украсть невесту лорда Никласа.

— Невесту? — воскликнула я.

Гарунит выразительно осмотрел мой внешний вид. Мужской банный халат, из-за прорезей которого виднелись голые ноги.

— Тебе стоит вести себя осмотрительнее с гарунитами, Калерия. Не все отличаются цивилизованностью.

— Это точно, — хмуро ответил этерн.

— Тем не менее, Бъяста отправила официальный запрос самому Императору. Вас ожидают у ректора. — Себастьян бросил на меня ещё один взгляд и со злостью добавил. — Переоденься.

Кетро всё-таки соизволил открыть портал, чтобы я вернулась в свою комнату. Быстро переоделась в учебный комбинезон и меньше, чем через полчаса, мы с Рэмом встретились у внутренних телепортаторов на первом этаже, чтобы отправиться в административный корпус Академии. На мой вопрос этерн пояснил, что телепортироваться туда напрямую он не может из-за защитного поля.

В просторном кабинете ректора Саэхван проходило самое настоящее совещание, на котором присутствовали сам лорд Саэхван, заместитель куратора Аманис Седхае, лорд Никлас, господин Моро и злющая как тысяча демонов Сильван.

Гарунийка бросила в мою сторону такой взгляд, словно я виновата во всех её бедах.

— Итак, лорд Никлас, — спокойно произнёс ректор, едва мы с этерном вошли в кабинет. — Вот и наши академисты. Хочу снова подчеркнуть, что мы не намерены отдавать под суд Бъясты ни Илрэмиэля Кетро, ни Калерию Перье по причинам, которые были озвучены ранее. Всё, что мы можем сделать в данной ситуации, выдать вашу законную супругу — Сильван Моро.

Лорд Никлас едва скользнул по мне взглядом и уставился на Илрэмиэля. Долго и напряжённо разглядывал этерна, а затем переглянулся с господином Моро.

— Вы утверждаете, что имя этого академиста — Илрэмиэль Кетро? — напряжёным голосом уточнил лорд Никлас.

— Именно так. Илрэмиэль — сын премьер-сенатора Алехара Кетро, и ни о каком суде по законам Дикого леса не может идти и речи. По законам же Гехарии, максимум он может принести свои извинения. Верно, Кетро?

— Конечно! Почему бы не извиниться за то, что не позволил совершить насилие над девушкой! — съязвил Кетро. Ректор шикнул, а лорд Никлас поморщился.

— Не стоит. Извинения данного молодого человека мне ни к чему. Что насчёт девушки?