— Серьёзно, Кетро. Никогда больше так не делай. Любая из моих сестёр зарезала бы тебя на месте.

— Даже если бы я пришёл за помощью?

— Приличным считается лишь один повод — когда женщина пригласила тебя сама, — заявила Рафия с самым серьёзным видом.

Кетро вдруг вспомнилось то, что восточные девушки никогда не приходили в его комнату и не бегали за этернами. Это позор в Восточном герцогстве, после которого проще покончить жизнь самоубийством. Зато они вполне могут приглашать мужчину в свою комнату, если только не придерживаются культа чистокровности, запрещающего интимные отношения до брака, разумеется.

— Лучше выдай мне приглашение на несколько визитов вперёд. Пока мы не разберёмся в ситуации с проклятием, я буду постоянно к тебе ходить. Или отключи автоуборщиков, чтобы они не зафиксировали кровь в случае, если ты меня ненароком прирежешь.

Пухлые губы девушки дрогнули в лёгкой улыбке.

— Ты и правда ничего не боишься. Я думала, это миф, — произнесла Рафия, усаживаясь в одно из кресел и жестом указывая Кетро на второе.

— Раньше ничего не боялся, это правда, но теперь постоянно боюсь. Не за себя.

— За Калерию? — чёрные глаза девушки смотрели с любопытством. Он никогда бы не подумал, что её волнуют другие люди, но очевидно, что Рафия была наблюдательна.

— В том числе, — уклончиво ответил он.

— Ясно. Итак, что тебя интересует?

— Правильно ли я понял, что для снятия сложносоставного проклятия необходимо составить столь же многослойную нейтрализующую формулу?

— Именно так, — подтвердила Рафия. — Нужно иметь формулу проклятия, ну как с ядами. От известных ядов, противоядия известны. От многокомпонентной отравы — нет.

— Плохо. — Мрачно изрёк Кетро, потирая переносицу. От мысли, что Калерия… закончит так же, как Марлен, голова просто взрывалась.

— Думаешь, на Калерии что-то опасное?

— Думаю, да. То же, что с Марлен и Цецилией Стокс.

Рафия выглядела потрясённой.

— Я думала… ты подозреваешь простое проклятие страсти. Возможно даже, что семья Калерии наложила на неё, чтобы она согласилась стать женой Адриана.

— Значит, тот вариант, что Верлен сам способен на такое, ты даже не рассматриваешь? — хмыкнул этерн, наблюдая, как девушка смущённо опускает глаза, а румянец проступает даже сквозь смуглую кожу.

— Можем попробовать составить нейтрализующее заклинание, если ты сможешь описать все показатели проклятия. Разработаем несколько формул и испробуем на Калерии. В худшем случае они просто не сработают.

— Угу… записывай тогда.

— Что прямо сейчас? — ужаснулась Рафия, выразительно взглянув на браслет на руке.

— Каждая минута может быть последней, — мрачно ответил Кетро.

С тяжёлым вздохом Рафия взяла в руки планшет.

Ни одно нейтрализующее заклинание, из тех, что они разработали с Сахим, не сработало.

— В принципе, этого следовало ожидать, — сказала девушка, наблюдая, как этерн мерит комнату шагами. — Думаю, тот, кто составил это проклятие, обладает более глубокими знаниями, чем я. Безобидными способами такое не снять.

Кетро резко остановился.

— Безобидными? Хочешь сказать, есть ещё способы?

— Нет-нет, — поспешно ответила Рафия. — Я хотела сказать только то, что…

Этерн преодолел расстояние, разделявшее их, за долю секунду и с силой сжал плечи девушки.

— Говори.

— Кетро, мне больше нечего тебе сказать, — ответила Рафия, поджав губы.

— Ты врёшь.

— Последствия этого способа непредсказуемы.

— Я слушаю.

Несколько дней после Зимнего бала я ужасно плохо спала. Во сне мучили кошмары, а стоило проснуться — начиналась самая настоящая паранойя. Преследовали мысли о том, что все девушки Академии жаждут внимания моего жениха. Поэтому едва начинались рабочие часы я под разными предлогами поднималась на этаж, где располагался кабинет куратора.

Это утро не стало исключением.

Секретарши как всегда не было на месте. Я прошла в кабинет Адриана, открыла дверь и остолбенела. Георгина сидела на столе Адриана, эффектно скрестив ноги. Коротенькая юбочка задралась, обнажая ажурные чулки, на звук открываемой двери секретарша обернулась, промурлыкав

— Я уже вас заждалась, господин куратор…. ТЫ?! Что ты здесь делаешь?

— Могу задать тот же вопрос, — сухо бросила я, заходя в кабинет и закрывая дверь. — Да ещё в таком виде. Почему ты позволяешь себе сидеть на столе моего жениха, демонстрируя нижнее бельё при этом?