— Я не доверю такое тебе! Тем более, Сверру!

— А кому ты доверишь такое? — в голосе этерна прозвучала издёвка. — Я всё предусмотрел, все последствия будут нейтрализованы. Занин уже приготовила зелья.

— Прости, Кетро, но учитывая твою репутацию, я не могу подвергнуть Калерию такой процедуре.

— Я пытаюсь спасти жизнь этой девчонке! Хотя бы этой! Сверр уже согласился. Не доверяешь — возьми с нас клятвы на крови.

— Они незаконны, — сухо ответил Адриан.

— Да плевать!

Слушать дальше не было никаких сил. Я выскочила из приёмной, как ошпаренная. В голове стучала одна-единственная мысль «Я не могу потерять Адриана!» Из всего разговора я вынесла лишь одну тревожную мысль: я люблю, а Кетро вознамерился отнять эту любовь, потому что считает её иллюзией. Лучше смерть!

Всю дорогу до комнаты я лихорадочно обдумывала способы лишения себя жизни. Ответ пришёл очень быстро. Зелья! Кажется, в лаборатории Планта оставалось что-то подходящее… Захватила маленькую склянку с составом и задумалась.

Сначала крутилась мысль отправиться в комнату, но потом поняла: нет. Мне нужно на крышу, мне нужно прокричать о своей любви, о своей боли на весь мир. Не знаю, зачем, но нужно! Просто необходимо умереть с именем Адриана на губах. Я побежала к внутренним телепортам и активировала перемещение.

На крыше меня уже ждал Илрэмиэль Кетро.

— Быстро же ты надумала самоубиться, — мрачно произнёс этерн.

— Не подходи, — вскинула я руку, останавливая его, и хотела выпить содержимое склянки, но не успела. Этерн молнией оказался рядом и выбил растение из моей руки.

— Идиотка! — прошипел он, обхватывая меня за талию и увлекая в телепорт.

Когда мы оказались в комнате, Кетро схватил меня за плечи и прижал к стене.

— Сейчас мы узнаем, когда и как ты подхватила эту гадость, — пробормотал этерн и посмотрел мне в глаза. Зелёный омут мгновенно начал утягивать за собой, но я зажмурилась и отвернулась в сторону для верности, прерывая зрительный контакт.

— Калерия, демоны тебя раздери!

Этерн навалился на меня, продолжая прижимать к стене, ладонями обхватил лицо, положив указательный и средний пальцы на виски.

— Что дальше? — съязвила я, продолжая изо всех сил жмуриться. — Силой заставишь меня открыть глаза?

— Глупенькая, — внезапно мягким тоном ответил Кетро. — Я могу просканировать твою память и без этого.

— Ты врёшь, — прошептала я, но глаза на всякий случай не стала открывать.

— Не имею такой привычки, — последовал ответ и…. он действительно не соврал. Перед внутренним зрением откуда ни возьмись пополз зелёный туман, который мгновенно распространился, лишил возможности думать и сопротивляться, и я полетела в бездну собственных воспоминаний.

Воспоминания мелькали в голове в обратном порядке, от самых поздних к более ранним. Стычка с Георгиной, взрыв в лаборатории, бал, гибель Цецилии, помолвка в городском особняке Верленов, моё признание Адриану и вдруг память зависла в момент, когда я читала дневник Марлен.

— Неужели это и есть проклятый предмет, — пробормотал Кетро, отпуская меня.

Злость, ревность и жажда собственной смерти вспыхнули во мне с новой силой.

— Немедленно покинь мою комнату!

— Чтобы ты закончила начатое? Нет уж, милая моя.

— Кетро!!!

— Перье!!!

— Где дневник Марлен, Калерия? — взгляд этерна опасно сверкал. Хотя меня даже радовало сияние, разгоравшееся в изумрудных глазах Кетро. Такая смерть тоже подойдёт.

— Зачем тебе дневник? — ядовито спросила я.

— Почитать хочу, — сквозь зубы процедил этерн, взглядом обшаривая мою комнату.

— Неужели тебя начала волновать судьба Марлен?

— Меня всегда волновала её судьба! — со злостью ответил этерн, подходя к столу, остервенело вытаскивая ящики и бросая их на пол.

— Да неужели? Ты довёл её до самоубийства и даже не заметил этого! — выпалила я.

— Что. Ты. Сказала? — делая невыносимо огромные паузы между словами спросил он.

— Ты довёл Марлен Сильяэр! Она мечтала о любви, а ты вёл себя так, что ей пришлось искать утешения в объятиях другого, а потом она покончила собой, когда он не смог принять разницу рас.

— Я довёл? — голос Кетро гремел под потолком комнаты и давил на перепонные барабанки так, что, казалось, они вот-вот лопнут. — А твой распекрасный куратор тут не при чём?!