— Фелла, то распоряжение из Семицветника…

— Убирайся к Холдону со своими бумажками, Мечтатель! — Бестия подождала, пока захлопнется дверь, и продолжила потише: — Меня не волнуют твои планы на будущее, иномирец. Если ты откажешься — я не подпишу тебе пропуск на выход из Целестии и ты не сможешь вернуться в свой мир. Ну?

— Другими словами, по какой-то причине тебе очень нужно, чтобы с детишками был взрослый. Не озвучишь, почему?

Бестия не показала, что услышала это.

— Пропуск, — напомнила она.

— Отлично, — процедил Макс, отступая к двери. — Я буду завтра в Шанжане. Надеюсь, ты потрудишься сообщить это моим подопечным?

— Непременно, — кровожадно отозвалась Бестия. — Мне доставит удовольствие видеть выражения их лиц.

Лицо Дары ничем особенным Бестию не порадовало: узнав о том, что с ними отправится Макс, артемагиня только задумчиво покусала губу.

Правда, это с лихвой окупилось выражением физиономии Кристо.

На следующее утро физиономия так и не вернулась в норму, и отправляющиеся на Ярмарку практеры пребывали в сердечной уверенности, что у Кристо или похмелье, или чудовищный флюс.

Сами-то они за ночь оправились от рокового известия и, пока шли за Максом к заранее вызванному дракси, перекидывались за спиной Ковальски определенно заговорщицкими взглядами.

Глядя на длинную тушу дракона-«большегруза», Кристо мысленно пожалел об эмельхатине, которую они угнали из Прыгунков. Роскошное было средство передвижения — ну, до того момента, как пару месяцев назад за улитку всерьёз взялись спецы из Опытного отдела. С твердым намерением разгадать, каким-таким способом эмельхатина перемещается в пространстве, и насоздавать потом каких-нибудь артефактов. Ну, и оказалось, что экспериментаторы способны достать даже многое повидавшую эмельхатину: на каком-то витке опытов та просто взяла, да и испарилась. Перенеслась неведомо куда, самовольно. «Сезонная миграция», — пытались отнекиваться экспериментаторы, когда на них орала Бестия…

Дракон взмахивал крыльями медленно и тяжко, навевая дремоту. Практеры беспробудно дрыхли, не обращая внимания на утренний холодок. Дневная радуга только-только начала прокрадываться в первую фазу, Кристо мучился жестокой бессонницей и не знал, кого б еще достать. Выслушал все новости у Хета. Поинтересовался (тоже у Хета), как это телесного мага пустили на Ярмарку, куда должны были отправлять артемагов. Прослушал длинную историю с заковыристыми шантажерскими комбинациями по вымаливанию пропуска. Пристал к какой-то практерке из-за кривых ног. Получил от Дары. Попытался пристать к Даре и описать чувства Экстера во время будущей квалификации. Получил от Дары еще раз. С досады в конце концов попытался даже пообщаться с Ковальски, по важной теме: насчет отношений с женщинами. Кто там знает, может, у Макса богатый жизненный опыт и по этому вопросу.

— Я это… чисто в теории, — изъяснялся Кристо. — Вот если ты ее приглашаешь, а она так… смеется только. И за другим бегает. Не очень уж чтобы бегает, но так — заигрывает. А вообще-то неплохо к тебе относится — улыбается там, а как дойдет до серьезного дела…

Минут десять Макс слушал его, глядя куда-то в розоватые утренние небеса.

— Она в курсе твоего существования? — спросил он наконец.

— Ну, а то ж!

— Радуйся.

Невовремя зацепил, понял Кристо. На уме у Ковальски сейчас одна только Лори.

В воздухе у Шанжана было не протолкнуться, а приземлиться оказалось вообще почти невозможно: над площадкой, выискивая удобные места для посадки, кружилась дюжина разнокалиберных и разноцветных драконов. Драксист — крепкий, усатый и краснолицый — начал орать еще на подлете, для профилактики и чтобы разогреться.

— Куды прёшь со своим задохликом? Смотри, кого подрезаешь, болотный нечт! Я тебя так бортану — вниз кувыркнешься! Крылья твоей ящерице пообдираю! Убери с моего пути свою чешуйчатую курицу! А-а, жухляки паскудные, хоть бы хвостами показали, что идут на посадку!

Другие драксисты с большой охотой орали тоже. Кое-где уже вспыхивали магические потасовки в воздухе из-за места для приземления. Кто-то вопил с издевкой:

— Вали на элитную площадку! Продашь свою помесь ишака и нетопыря — как раз на час стоянки накопишь!

Несколько раз их самым наглым образом подрезали празднично разукрашенные скоростные и яркие драконы.

— У-у-у, чтоб вам Холдона в сон, а злыдня в печенки! — взъелся на них драксист и пояснил не пойми кому: — Понаделали, растудыть, элитных огороженных площадок для сыночков магнатов и шишек из Семицветника, а простому дракси и приземлиться некуда!

И продолжил орать, требуя, чтобы всякие смуррилы не метили на облюбованное им место. В конце концов дело решила фраза:

— Одонарских везу, так-растак, не доводите до греха!!

Вот это услышали все, и место для приземления освободилось.

Драконы выгибали разноцветные шеи и недовольно порыкивали. Вокруг мельтешили люди, маги, а кое-где — так и высшая нежить, вроде кровохлёбов и нощников-татей. Вся эта солянка из целестийских жителей вперемешку неслась к Восточным воротам Шанжана, которые зазывно распахивались навстречу. Вход был широк, но народ с упоением в нем толкался, так что Дара давала вводные инструкции, щедро раздавая пинки направо-налево: