Моэ оказалась женщиной почти преклонных лет. Услышав «просьбу» Владыки лунных эльфов, принялась за дело. Для начала меня оперативно отмыли, натерли благоухающими маслами. После чего нарядили в серебристо-голубое платье незатейливого кроя. Не было никаких вычурных рюшечек или открытых участков кожи. Кроме рук и шеи. Простое, платье, но в то же время, придающее моему образу легкости и воздушности.

Волосы, после попыток их хоть как-то завить, оставили в покое просто оставив струиться свободным водопадом. На голову надели сеточку с синими жемчужинами. Вот и все украшения.

Когда я глянула в зеркало, не то что себя не узнала, узнала, только вот полноте моего образа не хватало белоснежных крыльев за спиной, ну и посоха или лука наполненных магией.

Оставшись довольной своей работой, Моэ повела меня обратно к Владыке. Эрлад со своей «сверкающей» камнями и драгоценностями свитой и с Дартааром ожидали меня в малом зале. Для чего этот зал предназначен я так и не поняла, но это было и неважно на данный момент.

Когда переступила порог, мой взгляд мгновенно выхватил Дара из общей толпы, и я откровенно им залюбовалась. Мой эльф был облачен в одежды тех же цветов, что и мое платье, только чуть более темных оттенков. Он оказался таким красивым, что невольно захотелось подбежать и прильнуть к его груди. Вовремя себя сдержала. От его фигуры исходила, подавляющая всех вокруг мощь. Это я видела по напряженным лицам эльфов. Они крепились и храбрились, не показывая своей слабости перед некромантом. Я даже немного зауважала их за это. А вот Владыке аура Дартаара, кажется, была совершенно нипочем. Стоял с горделивой осанкой, чуть шире расставив ноги, смотрел в окно и тихо переговаривался с Даром.

Мое появление заметили все. Дартаар поспешил ко мне, пока Моэ отчитывалась о проделанной работе. Поблагодарив моего тела мучительницу, Владыка небрежным жестом отпустил ее. После чего, что-то нажал в стене и несколько десятков ослепительно-голубых лучей вырвались из двух стен. Мне это напомнило перетяжку лазерами, только цвет другой. Но на этом чудеса не завершились. Встретившись друг с другом, лучи закрутились в спираль посередине и, преобразовавшись в сверкающий морозным инеем круг, стал расширяться. Как только белые края круга коснулись стены, по его поверхности прошлась рябь, и он застыл, напоминая идеально ровное замерзшее озеро.

— Прошу всех приглашенных на церемонию.

Владыка первым шагнул в морозный круг, оказавшийся порталом, исчезая в нем. Переплетя наши пальцы, Дартаар последовал следом за Эрладом. Миг и мы стоим посреди заснеженных камней, чьи острые концы загибались сверху, напоминая когтистую лапу, внутри которой оказались мы.

В середине «ладони», отражая от поверхности солнечные зайчики, серебрилась вода. Эльф, облаченный в белую расшитую голубыми нитями по рукам и подолу мантию, с распущенными волосами, перехваченными обручем с сапфиром посередине, прошел по воде, и остановился в центре «лужи». Обернулся к присутствующим лицом и воздел руки к верху. Широкие рукава мантии скатились до локтей: под мантией эльфа оказалась рубашка с рукавами.

Судя по всему это местный жрец.

Вокруг тонких запястий и ладоней эльфа заплясали светлые искры, точно светлячки. Их становилось все больше и больше, огоньки мигали и сливались, образуя маленькие завихрения, которые отсоединившись от общей массы, превратились в сверкающих инеем бабочек. Маленькие насекомые, совершая танец вокруг жреца, посыпали все вокруг мелкими снежинками.

Наблюдая за этим представлением, я выпала из реальности. И только тихий с приятной хрипотцой голос, негромко проговоривший на ухо «идем», вывел из транса. Пусть и не полностью.

Не замечая более ничего и никого вокруг, кроме жреца в окружении бабочек и своего будущего мужа, приблизилась к лунному эльфу все продолжавшему воздевать руки к небу.

По приказу жреца, одарившему нас коротким вниманием, мы с Даром повернувшись лицом друг к другу и опустились на колени. Отстраненно заметила, что вода не намочила платья. Магия.

Вложив ладони в протянутые навстречу руки Дартаара, заглянула в его глаза, да так и застыла. Ярко разгоревшаяся бирюза поймала в свой плен.

Рядом зазвучал мягкий голос, взметаясь ввысь высокими аккордами. В странный напев жреца вмешался тихий шорох одежд, напоминающий опавшие листья. Краем глаза заметила шевеление: эльфы рассредоточились по кругу, встав напротив камней. В чем была их роль я так и не поняла, но по каменной броне поползли странные надписи и руны, засветившиеся голубым светом.

Но тут кое-что другое привлекло мое внимание. Символы, проступившие на лице и руках Дартаара. Под пение жреца и хоровод бабочек они начинали светиться все ярче и ярче, и, кажется, перемещались точно живые. Но это могло быть оптическим обманом зрения. Я опустила взгляд на свои руки и увидела такие же символы. А затем тьма сумеречного эльфа взметнулась у ног дымной вуалью, выпуская плотные жгуты в мою сторону. На мгновенье стало страшно. Сердце сбилось с ритма, но тут нечто золотистое, устремившееся от меня, словно ласковый большой солнечный кот встретило тьму.

Две ярко различающиеся по цвету и состоянию сущности соприкоснулись щупальцами-руками поначалу робко, а затем намного смелее с какой-то щемящей нежностью, будто давние возлюбленные.

Тьма и свет слились. Смешались, превращаясь в ночь с золотистой пыльцой. Черной тканью с позолотой. Стали черными бахромчатыми цветами с золотыми тычинками.

После тонкими струйками коснулись наших с Даром рук. Впитались в кожу, словно в губку, растеклись по венам щекочущей рекой. Символы из белых сменили цвет на тьму с позолотой.