Эта идея в глубине души тоже мне нравилась: привязать к себе Рэва с помощью общего ребёнка. Каждый раз, когда оборотень изливал в меня семя, разбуженное тело с радостью принимало главный дар, способный дать женщине её мужчина. Оно не понимало и не хотело знать, что беременности не будет. По крайней мере, пока.

Однако наступало время разума, и я чётко осознавала, что будущего у нас с хозяином нет. В любом случае он либо оттолкнёт меня, когда откроет правду, либо я стану причиной его падения.

— Вы всегда такая молчаливая, Леонтина, — продолжила Боана. — Хотелось бы мне знать, о чём вы всё время думаете…

Экономка вышла, прикрыв за собой дверь.

Я наскоро оделась в чёрное свободное в талии платье, то самое, что было на мне в вечер проверки лазарем. Девушкам, принесённым в дар, не дозволялось надевать на праздник Плодородия ничего иного. Это означало, что мы ещё не заслужили право стать частью общества. Те же, кто родили хозяину ребёнка, облачатся сегодня в зелёное в знак исполненного долга перед Стаей.

Самоходная повозка ждала меня на оживлённой улице, у самых ворот дома. Хозяин уже давно уехал, поэтому весь путь до места празнования я должна буду проделать в полном одиночестве.

Пока мимо проплывали серые вереницы домов и таких же невзрачных площадей, я почти не смотрела в окно, погрузившись в раздумья. Но как только ворота Вервика остались позади, я словно очнулась от заколдованного сна. В мир вернулись летние краски, запахло листвой, потянуло лесом.

Ритуальные праздники проходили на Пригорье — специально огороженной возвышенности, благодаря закольцованным уровням позволяющей вместить большое количество народа. У меня был допуск только в шестое кольцо из семи, самое главное происходило в центре.

Круги разделялись каменными стенами, ворота на каждый уровень стояли чётко напротив друг друга и образовывали прямой путь в самое сердце холма. В нашем круге были основном полукровки, служащие людоволкам и девушки, прошедшие инииацию этим летом. Имевшие доступ на более высокие круги могли свободно спускаться в общество тех, кто не был допущен дальше своего уровня.

К счастью, я прибыла почти в самый разгар веселья. Девушки, предназначенные для обряда, выполнили свою роль и отправились под опеку лазарей, Волкодлаки и остальные праздновали зарождение новой жизни, словно зачатые сегодня дети уже родились.

Длинные столы, обильно заставленные яствами, в основном всеми видами мяса, обильно посыпанными кольцами лука и веточками зелени, стояли в одной части отведённой площади. Здесь в одних только коротких шортах, доходивших до середины бедра, молодые волки-подростки, не ставшие пока полноправными членами Стаи, показывали друг перед другом атлетические трюки, бросая время от времени полные надежд взгляды на таких же по возрасту волчиц.

Я поняла, что место в шестом круге — далеко не предел мечтаний для честолюбивых особ. Здесь были полукровки, Волкодлаки не самых знатных семейств с детьми, не вступившими в пору мужественности, да девушки первого года — такие, как я.

Другая половина круга, украшенная светящимися в наступающем сумраке гирляндами, развешанными над скамьями и беседками, была предназначена для весёлых компаний и тесного общения уединяющихся парочек.

С дамским бокалом тёмного эля можно было неторопливо гулять по дорожкам из отполированного камня, и только к концу праздника обогнуть круг. Волкодлаки не были склонны к словесному изяществу, долгим разговорам и томным взглядам, не было и показной роскоши, поэтому обстановка с самого начала больше напоминала деловое собрание или светский приём по случаю чей-то коронации.

Но это было обманчивое впечатление, ведь стоило углубиться в парковую зону, как то здесь, то там слышались женские стоны, приглушённые журчанием фонтанов. Почти непрозрачные беседки, раскиданные вдали от ворот, были местами волчьей страсти.

Ходило поверье, что священное место в нынешнюю ночь даёт благословение не только участникам обряда, но и всем, в ком течёт хоть капля крови первого волка Фенрира. Оборотни сношали своих женщин, равных им по крови, там, где заставала нужда, а возможные свидетели только подстёгивали любовный экстаз.

“Ещё что-то говорят против мистерий! — подумала я. — Сами не лучше!”

Я поспешила покинуть отдалённую часть круга и присоединиться к девушкам этого года, к каковым принадлежала и сама. Стайкой испуганных птиц мы столпились у столов, обмениваясь приветствиями и последними новостями.

Я искала среди них Феониту и с ужасом поняла, что её здесь нет. Каким-то шестым чувством угадала и причину, но, желая убедиться, направилась прямиком к той, что знала наверняка.

— Я хочу с тобой переговорить! — схватила я за руку Клариссу Виланс, стоявшую чуть поодаль и беседующую с полукровкой. Бывшая чистокровная с превосходством поглядывала на остальных, будто и впрямь была выше по положению.