Поодаль в железной жаровне тлели угли, пар поднимался, обдавая решётку, на которой лежали куски мяса. Я уловила тонкий запах свежей крови, витающий в напоенном смертью воздухе.

— Что здесь произошло? — спросила я с лёгким страхом. Почему-то мне казалось, что смерть была быстрой и не нарушала естественный порядок вещей. Очень хотелось бы спросить у хозяина о причинах моего такого тонкого обоняния, но я не решалась. Из-за того, что покажусь странной, смешной или хуже того, лживой.

— Что именно? — взглянул на меня оборотень с подозрением и, так крепко сжав мою ладонь, что мне стало больно.

— Кто-то умер совсем недавно, — пролепетала я, забыв об осторожности. — Смертью пахнет.

— Откуда идёт запах?

Я облизала пересохшие губы и постаралась сосредоточиться. Закрыв глаза, подняла голову и пару раз глубоко вдохнула. Ароматы молодой листвы, жареного мяса, углей с можжевеловыми ветками — всё это на поверхности, бьют в нос с ходу. А под ними, если сосредоточиться, пройти сквозь дымную завесу, запах молодого некрупного существа, отрока, который уже никогда не достигнет зрелости. Свежее мясо и слитая кровь, пропитавшая землю.

— Оттуда, — я указала рукой в сторону жаровни.

— Что ещё можешь сказать? — спросил Рэв, отпустив мою руку и пристально смотря в глаза. Он стоял совсем близко, и от этого я не мгла думать ни о чём другом. И всё же, хозяин ждал от меня ответа:

— Это вы убили. Животное, — осенила меня догадка.

Он кивнул и на губах впервые заиграла полуулыбка, сделав лицо чуть менее суровым:

— Оленя. Им сейчас и поужинаем. Я нечасто сам готовлю, так что не сердись, если мясо будет сыроватым.

— Зачем было трогать детёныша?

— Однолетнего самца, если быть точным. — Хозяин пожал плечами и продолжил заученным тоном, каким взрослые объясняют прописные истины несмышлёнышам: — Он был слабым и только тормозил своё стадо. Таким не место в обществе. Каким бы оно ни было и из кого бы ни состояло. Считай, что он всё равно бы умер, только со временем и не так быстро. Прошу к столу, всё уже готово.

Я отошла к скамейкам и присела, наблюдая с какой ловкостью хозяин переворачивает мясо, прилипшее к решётке, и, разложив по тарелкам, ставит на стол. С такой же грацией и скоростью передо мной появился стакан с холодным напитком винного цвета.

На мой удивлённый взгляд Рэв ответил:

— Нет, сегодня нужна ясная голова. Это клюквенный морс.

Я пригубила напиток, он показался мне вкусным и чем-то напоминал компот из летних ягод. И всё же я немного сожалела, что сегодня не удастся испить вина, дарящего словам лёгкую непринуждённость, лишённую смысла.

Трапезе не хватало свечей, но вместо них Рэв принёс пару масляных ламп, поставив их чуть поодаль.

— Как мясо? — спросил он позже, когда я отложила нож и вилку.

— Вы же видите: на тарелке ничего не осталось, — ответила я с улыбкой, забыв добавить “хозяин”. Спохватившись, я почувствовала, что краснею. — Я забылась, извините, хозяин.

— Оставим это на сегодня. Здесь нет хозяев и слуг.

Рэв отвёл глаза, словно собираясь с мыслями, и продолжил после небольшой паузы:

— Я очень виноват перед тобой, Леонтина, и намерен это исправить. В старой версии закона, принятого сразу после Переселения, я нашёл любопытную деталь: если присланная девушка не устраивает хозяина и при этом осталось нетронутой, он вправе в течение десяти дней потребовать замену. Но только на одну из прибывших. Закон расширялся и добавлялся, однако за три года это положение не было отменено. Формально, оно действует и сейчас. Я собираюсь вернуть тебя домой, к семье.

Рэв замолчал. Я чувствовала на себе его выжидательный взгляд, но не могла поднять глаз. Меня обуревали противоречивые чувства: я хотела вернуть себе честь и достоинство, положенные мне по праву и быть там, где их могли оценить. Но в то же время, я не выполню миссию и дома меня ожидает бесконечный позор. Никто не поверит, что я нетронута. Да это и не так. Замужества мне не видать даже с полукровкой. В жрицы, и те не возьмут!

Распаляемая отваром Вожделения, я пригожусь только в местном Доме Свиданий, в качестве одной из торгующих телом. Может, даже там на меня спроса не будет, поскольку забракованная оборотнями, не может быть нормальной.

Моя судьба промелькнула перед глазами: опустившаяся, умоляющая каждого мужчину притушить пожар, бушующий внизу живота. И после не получавшая даже минутного облегчения, обречённая на страдания и презираемая последней Пришлой я буду снова искать следующего клиента. Пока не загнусь в подворотне от инфекции или ножа очередного любовника.

Я не заметила, как слёзы начали бежать по щекам и капать на руки осколками надежды.

— Что с тобой? Ты не рада?

Я подняла глаза и ответила как можно спокойнее: