— Вторую? — растерялась девушка. — А первую?

— А первую назову Алима. Редкое имя, давно выбрал. Правда, я еще не женат.

— Алима редкое? — фыркнула девушка.

— Конечно, редкое. Вот ты, хоть одну Алиму знаешь?

— Знаю!

Граф улыбался, флиртуя, а сам напрягся, ловя каждое слово.

— Так уж и знаешь, и показать сможешь?

— Не смогу, — сникла Роза. — Я её видела, когда еще маленькая была, это мать старшего барона. Очень злая женщина! Она на меня внимания не обращала, а я все замечала! Ты плохое имя для дочки выбрал.

— Постой, не уходи! Расскажи, что с той Алимой такого, что имя не подходит ребёнку?

— Не могу я, и так задержалась, заругают.

— А ты расскажи, да беги. Я письмо должен отдать хозяину, как он проснется. Не знаю, сколько тут просижу.

— Если быстро, то она людей морочит! Вот!

— Как это? Обманывает?

— Ты бродячих кукольников видел?

Михаэль напряг память, вспоминая, чем занимаются кукольники.

— Ну, видел.

— Видел, что куклы на сами ходят, а их за нитки тянут? Руки, ноги им человек поднимает и за куклу говорит? Вот и леди Алима также, только не с куклами, а с живыми людьми. Она что-то делала, что человек становился куклой. Спасибо, Единому, что она умерла! Я ее очень боялась.

Девушка протараторила, подхватила поднос и унеслась в дом, а Михаэль застыл на месте.

Поднимает куклам руки и ноги, за них говорят…

Человек становится куклой…

Менталист!!!

Ещё один??! Немыслимо!

Но описание девушки похожее.

Михаэль вспомнил дату смерти, прочитанную на камне — Розе было лет шесть или семь. Да, на таких детей никто особого внимания не обращает, и они видят больше, чем доступно взрослому, всё замечают и запоминают.

Захотелось взглянуть на портрет, захваченный из поместья Дарстан, но не здесь же его вытаскивать?!

Перехватив пробегающего мимо мальчишку, граф узнал, где отхожее место для слуг и отправился туда.

Уф, это не благоухающая свежестью и чистотой уборная у него в покоях!

Деревянный домик над ямой, две дырки — ужас! Какое, рассматривать, если он дышать не может и глаза режет!!?

Граф выскочил из уборной, отплевываясь и, отойдя от нее подальше, прислонился к стене конюшни.

Казалось, вонь отхожего места впиталась в волосы и одежду. Отдышавшись, Михаэль огляделся — он в закутке между конюшней и дорожкой к черному входу в дом. Очень удачно растут кусты, если нагнуться, то никто не увидит, чем он занят.

Ещё раз осмотревшись, мужчина достал из-за пазухи сверток и развернул картину. Дневное Око скользнуло по поверхности, осветив изображение, и граф похолодел — с картины на него смотрела Приния, значительно помолодевшая и гораздо более нарядная, чем обычно.

Грах его подери!

Приния работает на графов больше десяти лет, и ни разу не была замечена за чем-то предосудительным! Она такой порядок навела, слуги, просто, летают!

И именно Приния пыталась воздействовать на Риту ментально.

Какова вероятность, что в одном месте встретились два очень похожих человека, владеющие ментальной магией? Скажем так, весьма небольшая. Если только… Если только Приния не является родной сестрой Алимы. Как это узнать?

Найти в храме запись о ритуале между Алимой и шевалье Дарстаном, там будет вписана девичья фамилия невесты. Придется опять наведаться в поместье Дарстан! Но не сейчас, а когда он отдаст письмо, надо же посмотреть на возможного родственника и, может быть, попасть в дом!

Мысли скакали, перепрыгивая с одного на другое, пока граф сворачивал картину и возвращал её назад под рубашку.

Память услужливо напомнила дату смерти Алимы и тут же перепрыгнула на Принию.

Он не помнил, когда она была принята на работу, ведь тогда он еще не занимался замком, всем заправлял отец. Но по его прикидкам — примерно в тот год, когда погибла Алима — чуть больше десяти лет назад.

Грах, ему нужно в Дарстан и Гроув! Хоть разорвись…

— Где ты бродишь? Его Милость проснулся!

Нацепив виноватую улыбку, Михаэль поспешил за Монной к дому.

— В уборную ходил, — бормотал Михаэль, догоняя экономку. — Спасибо за завтрак! А, куда это мы?

— В дом, конечно, не на заднем же дворе хозяину тебя ждать!

Разглядывать обстановку было некогда, но краем глаза граф заметил — чисто, но не уютно.

Молодой светловолосый мужчина в темно-зелёном камзоле, брюках в обтяжку — не иначе, дань столичной моде — нетерпеливо притопывал ногой.

Граф напрягся — сын барона Кроуф имел дар. Какая стихия, и какой уровень, сходу Михаэль определить не смог, но одно было точно — Артей — одарённый. Надо проявить предельную осторожность!