– Знаешь, что я думаю, детка? Ты кайф ловишь от жёсткого обращения. Понравилось битой ходить? Так попросила бы, зачем нарываться?

А у меня в голове набатом била одна единственная мысль: он прикасается ко мне рукой, которую только что вынул из Маринкиных трусов!

Мерзость какая! Сам он омерзителен, и руки его мерзкие жгли кожу даже через ткань платья.

Хотелось кричать и топать ногами, чтобы убрал от меня свои поганые лапы, но, получив от Бестужева тычок под ребро, буквально задохнулась от боли.

– Простите мою невесту, господа, - обратился он к мужчинам, попутно волоча меня в сторону выхода. – Она любительница ролевых игр.

Мудак!

На улице Бестужев сразу же поволок меня не к лимузину, а в сторону своей «Ауди». Это плохой признак, очень плохой. Его охраны я нигде не увидела, но водитель, Егор, кажется, при нашем появлении включил зажигание, и Аскольд попытался втолкнуть меня на заднее сиденье, но не тут-то было. Я вцепилась мёртвой хваткой в атласные лацканы его пиджака, и отодрать меня от Бестужева было возможно разве что вместе с ними.

– Егор, - окликнул водителя взбешённый до крайности жених, - помоги мне с этой ненормальной!

Егор послушно вышел из машины и, обогнув капот, застыл в растерянности. Наверное, прикидывал, с какой стороны ко мне лучше всего подступиться. Я же вертелась ужом в попытках освободиться от ручищ Бестужева, но в то же время крепко, до хруста в костяшках пальцев, держала его за грудки. Егор неуверенно перехватил меня за пояс и потянул на себя. Со стороны это, должно быть, выглядело нелепо. Жених мой заметно нервничал, то и дело оглядываясь на случайных зрителей нашей… хм, ролевой игры.

Дура! Что же я молчу-то?

– Помогите-е-е! – закричала как можно громче.

И тут же получила от Бестужева подлый тычок под дых. Согнувшись пополам, я повисла в руках Егора. Тот подтащил меня к машине и предпринял новую попытку протолкнуть внутрь. А мне ничего не оставалось, как вскинуть ноги и упереться босыми ступнями по обе стороны дверного проёма. Не сдамся! Буду бороться до последнего! Ну, не могу, не хочу я с ним. Воротит меня от Бестужева так, что просто край! Дура безмозглая! Думала, перетерплю, пересилю себя, но нет. Нет и ещё раз нет! Да лучше под поезд, чем под него!

Пока Аскольд маячил где-то сзади, прикрывая собой выставленную на всеобщее обозрение сцену, Егор снова попытался впихнуть меня внутрь, на этот раз полубоком. И, в конечном счёте, ему это удалось. Краем зрения отметила про себя двух знакомых охранников, выбежавших из здания. Всё. Хана.

Ободрав коленки и с задранной на голову юбкой, я развалилась на заднем сидении в позе звезды с подвывертом. Тут же услышала характерный хлопок закрывшейся двери, а в следующий момент «Ауди» с визгом сорвалась с места. Только вот ни Аскольд, ни его водитель, ни двое из ларца не успели даже обойти машину, не говоря уже о том, что бы сесть в неё. Так кто же, чёрт возьми, за рулём?

В попытке приподняться, я отчаянно барахталась сзади, ещё больше запутываясь в подъюбниках бального платья, пока и вовсе не свалилась на пол между сиденьями. Оттуда я наконец рассмотрела того, кто сидел на месте водителя.

– Тоха, миленький! Ты что здесь делаешь? – зашептала я со слезами на глазах.

Я же о нём совершенно забыла!

– Этот недоумок оставил чип-ключ в замке зажигания. Даже движок не заглушил, - ответил мой верный друг.

– Да как же ты тут оказался-то? – выкрикнула я и заплакала навзрыд. То ли от счастья, то ли от всего пережитого.

На что Тоха поднял вверх руку с зажатым в ней письмом. Моим письмом.

Я же сама просила его держать такси неподалёку от входа!

– Решил перестраховаться. Когда увидел, как он тебя силком в машину тащит, пришлось импровизировать. Сумка с вещами, правда, в такси осталась, - сокрушенно произнёс Тоха.

Подхватив юбки, я перелезла вперёд.

– Тоха, я никуда не лечу, - обречённо произнесла я.

Даже если бы хотела, то не могу. Полушубок с паспортом остался в раздевалке Дома Союзов, а Алискины деньги я и вовсе с собой не брала. Одежды нормальной и то нет. В бальном платье, обвешанная жемчугом как новогодняя ёлка, я далеко не уйду.

– А я бы тебя никуда и не отпустил, - ответил мой друг на полном серьёзе.

Тоха повернул голову, на считанные секунды встретившись со мной взглядом. Жёсткость, уверенность и даже агрессивность сквозили в его глазах. Таким я его ещё никогда не видела.

Тоха гнал по Хабаровской. А ведь я даже не знала, что у него есть права, хотя была абсолютно уверена, что знаю о нём всё. Вообще, он очень толковый. В то время, как некоторые всё силы пустили на наращивание мышц, Тоху Бог одарил усидчивостью и тягой к знаниям.