Помотав головой, чтобы разогнать дурман, Лидия пыталась себя одёрнуть. Так мыслить могут только самовлюблённые и наглые драконы, а не культурная цивилизованная дриада. Но раненая душа и разрывавшееся от боли на кусочки сердце вторили своё: украсть, отобрать, прибрать к рукам!

Вот это срыв! Мощнейший, во всём цветистом и махровом своём проявлении! Надо что-то делать, иначе она здесь сойдёт с ума и, не справившись с самоуправлением, всё-таки свершит то, что сейчас создало её воспалённое воображение!

Разлепив глаза, девушка смутилась от устремлённого на неё пристального, но участливого взгляда чёрных глаз. Вновь пропустив вдох, Лидди закашлялась.

— Я пойду подышу на улице, Фелисити! — сдавленным голосом предупредила младшая дриада, неловко поднимаясь с дивана.

Крепкая рука поддержала, вновь избавив от падения.

Слегка пошатываясь, Хрисалида поплелась к выходу.

— Я провожу её! — предупредил остальных присутствовавших мужчина и тоже вышел следом за девушкой из гостиной.

«Что же он творит-то? Я стараюсь убежать от него, от себя, а он преследует меня, не оставляя шанса на спасение?»

Дойдя до кромки воды, Лидди, скинув туфли, намочила пальцы ног, чтобы хоть как-то осязать контраст с происходящим, чтобы ощутить себя живой. Она чувствовала, что [он] стоит рядом. Как тепло его тела опаляет её спину. [Он] слишком интимно, непозволительно близко, практически вплотную подошёл к ней.

Лидия тяжело дышала, словно она не только что медленно переставляла ноги, а долго бежала от погони. Мужчина тоже глубоко и неровно втягивал в себя воздух, его горячее дыхание обжигало ей шею и ушко, доводя до предобморочного состояния.

«Как же всё-таки давно у меня не было мужчины! Теперь эти взбесившиеся гормоны доведут меня до беды. А у меня ведь есть сынок!» — пытаясь отрезвить себя, думала девушка.

Обжигающие ладони легли на плечи дриады. Ноги ослабли, подгибаясь в коленках. Мужчина приобнял её, придерживая, и прижал к себе. Лидия рвано вздохнула. Жгучий поцелуй, запечатлевший на шее дриады огненную отметку, заставил вскрикнуть её.

Развернув к себе Лидию, мужчина приблизился и припал к её губам в страстном поцелуе. Дриада собиралась уже зажмуриться и ожидала удара молнии и сильнейшего толчка. Ничего не произошло. Хотя, уже после рождения Бравура, они снова поэкспериментировали с Джедериком. И результаты не заставили себя ждать. Возможно, это и была какая-то демонская защита от вторжения посторонних, но тогда они выяснили, что это не малыш защищал маму от мужчин.

Поцелуй увлекал за собой в глубокий омут и становился всё жарче и глубже.

Вырвавшись из его власти, Хрисалида возмущённо воззрилась на провожатого.

— Так нельзя! Фелисити доверяет вам, а вы? — сдерживая из последних сил истерику, спросила Лидди.

— Почему вы возражаете? — всё ещё тяжело дыша, спросил визави. — Вам не понравилось? — удручённо поинтересовался он.

— Нет, вы точно издеваетесь надо мной весь вечер! — вскричала девушка. — Как такое может…

Мужчина замер неподвижной статуей в ожидании приговора.

— …не понравиться? — закончила обвинение она.

На его губах заиграла улыбка. Хрисалида чуть не застонала в голос. Ну нельзя быть таким притягательным и сексуальным. Это преступление! Особенно в непосредственной близости от неё! Улыбнувшись, он стал невероятно хорош, если ещё такое далее возможно.

— Я понял, что вам не понравилось! — откликнулся мужчина.

— Да? — скептически скривившись, спросила дриада. — И что же?

«Как будто что-то в нём может не понравиться! Или что-либо, связанное с ним!»

— Да, — уверенно произнёс он. — Нас же ещё не представили, а вам неприятно целоваться с незнакомцем, ведь так?

Лидди нервно сглотнула и моргнула. Неуверенно кивнув уже который раз при нём за этот вечер, она ждала продолжения разговора.

— Разрешите представиться, прекрасная дриада! Меня зовут Одорэспиро Лоспирито. А если дословно, то «дыхание души». Я — сын Фелисити.

Лидди почувствовала, что тьма снова подбирается к её сознанию, и она опять может провалиться в неё. Только теперь от неимоверного облегчения. Он не муж подруги, а её сын!

— Почему ты плачешь, Лидия? — напряжённо спросил он. — Тебе со мной плохо?

— Правда, я плачу? — неверяще проведя по мокрым щекам руками, она кивнула, приводя мужчину в уныние. — Э-э-э-м-м, нет! — запутывала она ещё больше и его, и себя. — Всё хуже! Ты мне слишком сильно нравишься! А это очень плохо!

— По какой же это причине? — счастливо улыбнувшись, спросил Эспиро.

— Потому что у меня есть сын! — высказала она правду сразу.

— А где его отец? — нахмурившись, спросил он.