— Внимание, — ожила рация у одного из ассистентов распорядителя. — Пятиминутная готовность. Всем занять свои места.

— Уже? — успокоившаяся, было, Мэгги снова принялась теребить фату и разглядывать себя в зеркало. — Как я выгляжу?

— Идеально, — Никки сунула ей в руки бокал шампанского. — Осталось принять немного эликсира храбрости.

Второй бокал она передала мне. Опрокинув его залпом, я взяла со столика свой букет. Господи, это же свадьба Мэгги! Почему тогда нервничаю я?

Всю дорогу к залу я не могла отделаться от навязчивого ощущения тревоги и периодически косилась в зеркальные стены, проверяя, не размазалась ли тушь. Надо отдать Никки должное, образ получился безупречным — не броским, но выразительным — тени сочетались с платьем, а легкий блеск на губах делал их естественными.

— Мисс Сайверсон, выходите, как только оркестр заиграет первую мелодию, — ассистент распорядителя подвел Никки к двери. — Вы же помните вступление? — не дождавшись ответа, он повернулся ко мне. — Мисс Шипман, вы идете следом. Мисс Лив, вы замыкаете шествие.

Мы с Хлоей закивали.

— Мистер Сайверсон, осторожнее, — ассистент кинулся к отцу Мэгги. — Не наступите на шлейф.

Пока он возился с нарядом, а мы торопливо выстраивались в шеренгу, из-за двери послышались протяжные звуки скрипки. Золоченые створки дверей распахнулись как по команде, и я увидела уходящую вдаль дорожку из лепестков роз.

— Время покрасоваться, — подмигнула мне Никки.

И, расправив плечи, двинулась вперед. Всегда завидовала этой способности взять себя в руки в самый ответственный момент. Пора бы и мне поучиться выдержке. Вспотевшими ладонями я перехватила букет и шагнула вслед за Никки. С нашим появлением в зале началось оживление — сидевшие вдоль прохода принялись оборачиваться и восторженно вздыхать. Я ловила на себе их взгляды и не могла перестать улыбаться — люди смотрели с искренней добротой. После нездорового внимания прессы это было невероятным ощущением.

Волнение сменилось любопытством, и я, наконец, обратила внимание на стоявших возле алтаря. Жених Мэгги действительно оказался красавчиком, как и рассказывала Никки, — высоким, подтянутым и стильным. Друзья были ему под стать — эффектный брюнет, похожий на модель из журнала, широкоплечий блондин с лукавой улыбкой… увидев третьего, я чуть не выронила букет. Со знакомым прищуром на меня смотрел Дэниэл Хант! А он-то что забыл на этой свадьбе?

Остаток церемонии прошел как в тумане. Я толком не слышала ни священника, ни Мэгги с Соломоном, говоривших друг другу «да» — в сознании остался лишь пристальный взгляд зеленых глаз. Сама я старалась к Ханту не поворачиваться, но даже боковым зрением видела его силуэт. Высматривая среди гостей китаянку, я пыталась отогнать мысль, как безукоризненно сидит на Ханте смокинг. И запрещала себе рассуждать, что означала его улыбка — искреннюю радость от встречи или иронию?

— Объявляю вас мужем и женой.

Гости встретили слова священника сначала тихими, а потом все более настойчивыми аплодисментами. Двое мальчишек в первом ряду даже умудрились засвистеть, и сразу же нарвались на нравоучение от сурового мужчины в парадном кителе.

Пока Мэгги и Соломон целовались, я прикидывала самый дальний от Ханта маршрут к выходу — если свернуть направо и пройти вдоль увитых цветами колонн, мы с ним вряд ли столкнемся у двери. Стратегия была признана неудачной, когда друзья жениха вызвались проводить подружек невесты до бального зала, где нас ждал фуршет. Никки забрала блондина, как самого крепко сложенного, Хлоя ушла с брюнетом-фотомоделью, методом исключения мне достался Хант.

— Преследуешь меня, Шипман? — усмехнулся он, выставляя локоть вперед и тем самым предлагая взять его под руку.

— Ты сам подошел, — возразила я, едва касаясь его предплечья.

Этикет позволял мне отказаться, но я не хотела выглядеть невежливой. Вместо этого я прошла с ним до зала, не забывая улыбаться и поддерживать дежурную беседу о свадьбе.

— Жаль, что твоя девушка не успела на церемонию, — бросила я словно невзначай.

— Моя кто? — изобразил непонимание Хант.

И сделал это так искренне, что хоть Оскар вручай.

— Та милая особа из магазина, которая искала пиццу.

— Гун Ли — моя подруга, — Хант придержал передо мной дверь. — Еще со времен Беркли. Она всегда забегает в гости, когда бывает на восточном побережье.

Сострить про гостевой брак я не успела — Хант неожиданно добавил:

— Сегодня утром она улетела обратно в Лос-Анджелес, к своей девушке.

Мне стоило неимоверных усилий сохранить серьезное лицо. Я все-таки не ошиблась, не заметив между ними химии. Вот только шансов сблизиться это все равно не прибавляло.

Возле стола наши пути разошлись — Ханта посадили на противоположной стороне. Я ненадолго приуныла, но вскоре решила, что это знак свыше, и переключила внимание на соседей. Уже знакомый блондин — Рори — оказался фитнес-тренером Соломона, общительным, веселым и громкоголосым. Его заразительный смех иногда заглушал даже голос ведущего, а курьезные истории из жизни спортсменов, которыми он охотно делился, можно было смело издавать в журнале. Я видела, как Никки с томной улыбкой придвигается к нему все ближе, поэтому не удивилась, когда они ушли танцевать и исчезли на целый час. Второй друг жениха — и по совместительству его младший брат — тоже был словоохотлив, и долго рассказывал нам про свою последнюю фотосессию.