— Тебе давно пора подобрать хорошие линзы.

— Хватит, — в мамином голосе отчетливо прозвучали нотки раздражения. — Я еще не старуха!

После смерти отца она боялась любого упоминания о возрасте, предпочитая игнорировать проблемы со зрением. Как и проблемы с деньгами. И если вопрос с ее жилплощадью я еще смогла решить после продажи квартиры — раздав долги, а на остаток купив крошечную студию в Ист-Сайде — то от привычки ходить в дорогие магазины мама избавляться не желала. Я не раз намекала, что пора перебраться в «Таргет»* или «Уолмарт»*, но она упрямо экономила на врачах, и при этом покупала шоколад в «Годиве»**.

— Вместо того чтобы читать нотации, лучше займись своей личной жизнью, — мама переместилась в отдел с выпечкой и сунула в тележку первый попавшийся багет. — Тебе давно пора замуж.

— Я не хочу.

— Не понимаю, что плохого в желании найти близкого человека, который будет о тебе заботиться?

Говоря о заботе, мама, конечно же, подразумевала решение финансовых проблем.

— Вот почему ты не приняла предложение Гранта?

Отказом сыну ее школьной подруги — весьма недалекому, но с внушительной суммой на счете — она упрекала меня каждый раз, когда появлялась возможность напомнить о прошлой жизни.

— Я не выйду замуж за этого придурка только ради того, чтобы вернуться в высшее общество! К тому же нас там никто не ждет. Мы теперь изгои, неужели не понимаешь?

Мама обиженно поджала губы:

— Ты могла хотя бы попытаться. И не молчать, когда репортеры проявляли интерес.

— Желтая пресса и без того трепала наше имя, — я покатила тележку прочь.

Мама семенила следом:

— А «Вэнити Фэйр»? Это приличный журнал. И они тоже были готовы заплатить за интервью. Если им позвонить…

— Не питай иллюзий! — я всплеснула руками, едва не задев чью-то спину. — Жены и дочери аферистов никому не интересны. На первых полосах теперь бывшие школьные умники и зануды.

— Привет, Шипман.

Меньше всего на свете я хотела встретить обладателя этого голоса. Особенно после фразы о занудах. Господи, умоляю, пусть на подстанции случится авария, и в магазине погаснет свет!

Натянув подобие улыбки, я обернулась:

— Привет.

Хант стоял в паре ярдов от нас, с ленцой облокотившись на ручку тележки. И по закону подлости даже в потертых джинсах и дешевой футболке с принтом из «Стражей галактики» смотрелся не хуже, чем в костюме от «Бриони». Представив, как выгляжу я — без косметики, в выцветших спортивных штанах и старых кедах — я рефлекторно принялась поправлять растрепанный пучок.

— Старлин, ты ничего не забыла сделать? — оживилась мама.

Она уже успела оценить стоимость часов на запястье Ханта и теперь планировала вцепиться в новое знакомство мертвой хваткой.

— Это мой начальник — Дэниэл Хант, — обреченно представила я. — Дэниэл, это моя мама, миссис Шипман.

— К чему такие условности? — улыбку мамы можно было печатать в рекламном буклете. — Называйте меня Элеонор.

Я думала, все закончится привычным кокетством, и мы, наконец, разойдемся, но вместо этого она начала сводничать.

— Так это из-за вас моя дочь так много работает?

Пока Хант отшучивался, а мама хвалила его чувство юмора, я покосилась по сторонам, выглядывая ближайший путь к отступлению.

— Полагаю, что из-за вас же она ни с кем не встречается.

Еле сдержав возмущенный возглас, я изобразила приступ кашля и незаметно ткнула маму в плечо, но она продолжала добивать мое самоуважение точечными ударами.

— А я так расстраиваюсь оттого, что Старлин одна.

Меня же больше напрягала мысль, что Хант теперь знает, что у меня никого нет. Пока я щипала маму за локоть, чтобы она не выдала чего-нибудь еще более унизительного, та сложила руки в притворном сожалении:

— Старлин такая затворница. Не ходит в бары, не ездит с подружками в отпуск. Только дом — работа, работа — дом.

Я все еще надеялась, что в Нью-Йорке случится землетрясение, и мое покрасневшее от стыда тело рухнет в сабвей сквозь трещину в полу, когда Хант иронично улыбнулся:

— Вы ее недооцениваете, миссис Шипман. Она всегда была популярной.

«Таргет» и «Уолмарт»* — недорогие сетевые супермаркеты.

«Годива»** — марка элитного бельгийского шоколада и одноименная сеть магазинов, где он продается.

Эм Джи любил публичность. Он даже целовался на виду — не от избытка чувств, а лишь для того, чтобы вызвать зависть у окружающих. Я никогда не возражала, поэтому наши встречи на переменах всегда выглядели довольно страстно.

Сегодня мы выбрали место возле шкафчиков. Коридор был привычно переполнен, и зрителей хватало. Эм Джи по-хозяйски поглаживал мои ягодицы, я эффектно выгибала спину и, постанывая, отвечала на поцелуй — так, как это делают в фильмах — пока нам не помешало чье-то робкое покашливание.