— Нет, — отвернулась от меня, смотрит в окно.

Между бровей сложилась морщинка, губы упрямо сжаты.

А ведь, и правда, не жалеет. Нет в ней смятения. И горечи разочарования тоже нет. Сильная девочка.

— Майлин, чем это опасно для маленького?

— Ну, отчего сразу — опасно? — удивился я. — Лет до четырёх, пяти, тебе будет даже легче, чем прочим мамочкам. Малыш, практически, не будет болеть.

— А потом?

— Маленькие маги непредсказуемы. И грани его дара пока не известны. Ничего не могу заранее сказать. Но обещаю, что буду рядом. Я наставник, через мои руки прошло немало таких вот детей. Вместе мы справимся, не сомневайся.

Катерина молча смотрела на меня. Испуганное выражение её глаз сменилось на просто усталое. А потом отяжелевшие веки Кати опустились. Начало действовать моё снадобье, она засыпала.

Я осторожно поднял женщину со стула и на руках отнёс в свою комнату. Уложил на кровать. Присев рядом, позволил своей магии продиагностировать её.

Стресс оказался слишком сильным. Матка сжалась, придя в повышенный тонус. Положив руки на слишком уж твёрдый живот, помог ему расслабиться. Оценил степень зрелости плаценты. Не нравилось мне её состояние. Хорошо, что до родов осталось не долго. Если что, можно будет их и ускорить. Хорошо бы недельку-другую Катерине пожить рядом со мной. И ей здесь, на природе, хорошо будет, и мне спокойней. Вот только как её в том убедить?

Ладно, с этим разберусь потом. А сейчас- Ремтон. Нашёл его в саду. Бросился мне на встречу. Лицо виноватое, встревоженное.

— Как она, Май? Сумел успокоить?

— Ты что это творишь? — сорвался я — Какая необходимость заставила тебя обрушить свои откровения на беременную женщину? Ты чем, вообще, думал?

Ремтон отвёл глаза.

Понятно. Как всегда, особо последствиями не заморачивался. Мальчишка!

— С каким удовольствием я изломал бы сейчас розгу о твою спину! — вырвалось у меня.

Ремтон взглянул на меня исподлобья. Вздохнул.

И выдал: «Могу принести».

Он ещё и издевается! Или нет?

Я хмыкнул.

— Нет, Ремтон. Тут я тебе больше не помощник. С чувством осознаваемой вины разбирайся самостоятельно. Пусть она тебя погложет, помучает. Может, и научишься наперед просчитывать последствия своих поступков.

— Учитель, я сглупил. Знаю. Но Катерина казалась такой … Всё способной понять. И принять. Я не ожидал истерики. Она же их, в принципе, никогда не закатывает.

— Рем, Катерина потрясающая девушка. Тут я с тобой легко соглашусь. Но у любой психики есть граница приятия. Для Кати магия сопряжена с опасностью. Это нечто, для её мира иррациональное. А она привыкла всё в своей жизни держать под жёстким контролем. Если честно, то я так и не понял, чем ты её зацепил, что она впустила тебя в свою жизнь?

Быстрый не читаемый взгляд Ремтона в мою сторону неожиданно заставил меня напрячься.

— Как ты мог от неё отказаться? — не удержался таки я от неуместного, но давно изводившего меня вопроса.

Прозвучало резко. И я сразу же пожалел о своей несдержанности. Но Ремтона мои слова не задели.

— Я не смог дать Катерине то, что оказалось ей необходимо. И это не я, она меня вытолкала из своей жизни.

Ремтон улыбнулся, но вышло у него не особо весело.

— Но я же вижу, ты дорог ей!

— Дорог, — не стал он спорить с очевидным.- И мне она совсем не безразлична.

— Тогда я вас не понимаю?

— Я очень хочу видеть Катерину счастливой, — усмехнулся Рем. — Все дело в этом. Только в этом. И потому, лучшее, что я могу сделать, это согласиться с её выбором.

Я понял, что ничего больше от Ремтона не добьюсь. Ну, и ладно. Не маленькие, сами разберутся. Лезть в чужие отношения — последнее дело. А у меня и своих проблем хватает. Сын Ремтона совсем скоро родится, а через пару месяцев и ребёнок Лотарии появится на свет. Со строительством дома надо бы поспешить.

Катерина.

Предложение пожить до родов в деревне застало меня врасплох. Было достаточно причин, чтобы отказаться: еженедельные походы в женскую консультацию; кое-какие заказы, выполняемые по удалённому доступу; интернетозависимость, которая в этой глуши вызывала у меня ломку.

Предложи мне такое Ремтон, отказалась бы, не задумываясь. Но к словам Майлина я прислушивалась. А он считает, что так будет лучше для моего малыша. А ещё взгляд мне его не понравился. Слишком уж внимательный. Или, вернее будет сказать, озабоченный?

– И где я буду обитать? Все апартаменты заняты, — пошутила я, уже понимая, что придётся остаться.

— В моей комнате, — отозвался Майлин. — А я потесню Рема, поставлю в его комнате раскладушку.

Что интересно, разделить одну комнату с Лоттарией мне не предложили. Хотя её спальня самая просторная, а кровать у принцессы широкая и очень удобная. Вот только, доверительные отношения с этой высокомерной особой у меня не сложились.