— А как лишённый магии император сумел удержать власть? Маги добровольно подчинились более слабому?

— Вот мы и добрались до самого главного. Дед-император свою магию сохранил. А был он самым сильным магом империи. И при смене власти, он заставил магов принести его внуку магическую клятву. Не сразу маги поняли, что не всё так просто с этой клятвой. Они стали марионетками в руках своего господина. Прямое неподчинение воле императора не возможно. Любой его воле. И жизнь, и смерть мага, с тех пор, в руках правящего императора. Ты понимаешь, что это значит?

— Рабство.

Катерина поперхнулась этим словом.

— Да, — подтвердил я.

— Но, можно же и не клясться? Кто заставит?

— Закон. Только связанный клятвой маг имеет право призывать свою силу. Того, кто ослушается, ждёт страшная кара. Показательная казнь отбивает охоту у прочих. Свободных магов в империи нет… Кроме меня.

— А ты? Как ты смог?

— Это заслуга Майлина. И его вина. Потому мы с ним и скрываемся.

— А вас ищут?

— Нас, возможно, и нет. Я так ловко выкрал Майлина из под носа у палача, что факт его спасения совсем не очевиден. Сам я давно в бегах. В этом мире мне удалось надёжно скрыться от ищеек императора. Может, и не стали бы за мной больше гоняться. Но исчезновение принцессы для императора катастрофично, других детей у него нет.

— Лоттарию будут искать.

— Непременно. И, рано или поздно, но найдётся умник, сообразивший, что без меня в этом деле не обошлось.

— А почему сбежала наследница?

— Её родитель слишком любит власть. И кто-то, знать бы этого советчика, похоже, откопал для него, покрытый пылью веков, способ.

— Бастард принцессы?

— Да. Лоттария сбежала, чтобы не умереть. Но через тринадцать лет, перешагнув порог своего сорокалетия, она вернётся в империю, чтобы заявить о праве своего сына на престол.

— У него будет шанс?

— Похоже, что да. Сын принцессы родится магом.

— Как? А проклятие?

— В том-то и дело. Отец мальчика маг. Он умер, по воле императора. Но Лоттария и Лейтон любили друг друга. Может, погибшая принцесса, произнося своё проклятие, назвала любовь между магом и наследницей, как условие возвращения магии правящему роду? Майлин думает, что так оно и есть.

— Так… Всё это очень интересно и познавательно. Но, Ремтон, ты начал издалека. Скоро доберёшься до моего сюрприза? Что из всего рассказанного касается меня?

— А ты цепкая. Не забыла. Но я ещё тебе, чуток, голову поморочу.

— Ну, рискни, только не долго, а то мы уже скоро и приедем.

— Успею… Так вот, после того, как маги стали произносить, лишающую их собственной воли клятву, они всё реже и реже создавали семьи. Они не стремились жениться и не хотели рожать детей-рабов. Сначала на это не обратили внимания. Но когда магов стало совсем мало, забеспокоились. Попытались их принудить к размножению. Но, рожденные по воле императора дети магов, магическим даром не обладали. Зато у самых обычных людей стали рождаться одарённые детишки. Шутка Богов, не иначе.

— И, какой из всего услышанного, я должна сделать вывод? — напряглась Катерина.

Я восхитился, неужели догадалась?

— Ты маг, — продолжила, между тем, эта не в меру проницательная женщина, — никаких клятв ты не давал, насильно ребёночка от тебя император не вымогал. И вот я, обычный человек, ношу твоего ребёнка. Ремтон! Мой сын, что, тоже одарённый?

— Умница.

— Ты… ты… — кажется, у всегда спокойной Катерины, всё же, началась истерика.

Я притормозил машину у калитки нашего дома. Ух, как вовремя. Где там Майлин? Надеюсь, он сумеет её успокоить.

Майлин.

В таком состоянии я Катерину ещё не видел. Она была испугана, растеряна и выглядела настолько беспомощной, что я поспешил увести её с собой на кухню, велев Ремтону скрыться с глаз долой. С этим самоуверенным идиотом я поговорю потом.

– Кати, тебе нужно это выпить.

Успокоительный отвар у меня теперь всегда имелся под рукой. У принцессы нервы шалили частенько.

Катерина без возражений взяла чашку. Руки её слегка дрожали. Я видел, что она старается подавить нарождающуюся панику. Поразительное для женщины стремление всё всегда держать под контролем, во всем надеяться только на себя.

– Это правда?

И что сказать в ответ? Она же боится магии.

— Майлин, не молчи.

— Тебе нельзя нервничать. Ребёнок может пострадать.

— Он у меня такой же, как и вы с Ремом? Маг?!

Голос дрогнул, произнести это слово у неё получилось с трудом.

Я присел перед ней на корточки, заглянул в глаза.

— Почему это тебя так пугает?

— Магия чужда нашему миру, а вашему я своего ребёнка не отдам. Угораздило же меня выбрать для него такого папочку!

— Жалеешь, что впустила Ремтона в свою жизнь?