— Всё в порядке? — всхлипнула я.

— Приемлемо. Так часто бывает.

— Скоро рожу?

— Надеюсь, не так, чтобы очень. Не против немножко помучаться?

— Ладно, раз надо, значит надо. Ай!

Майлин коснулся моей щеки, стирая слезинку. И боль тут же отступила.

Потом пришёл Рем. Напоил меня принесёнными снадобьями. Сел с другой стороны, накрыл мою руку своей, осторожно поглаживая.

— Нужно позвонить Бехтереву, — между двух схваток вспомнила я о сложностях, сопутствующих домашнему родоразрешению.

— Зачем? — нахмурился Ремтон. — Не доверяешь Майю?

Я покачала головой.

– Не в этом дело. У нас положено рожать в специально для того обустроенных больницах.

— Кати, тебе нельзя сейчас никуда ехать.

— Я и не собираюсь, Май. Нужен совет Дена, как потом получить справку о рождении младенца. У нас тут сильна бюрократия. Не нужны мне проблемы с получением свидетельства о рождении. Ай!

Меня снова накрыло болевой волной. Стиснула зубы, с трудом справляясь с желанием заорать. Нет, не хочется пугать своих мужчин. Пока могу, постараюсь терпеть. Но, гадство, как же больно!

Когда отпустило, набрала номер Дениса. Ответил он тут же и сразу спросил:

— Что у тебя случилось?

Надо же, словно почувствовал.

— Бехтерев, я рожаю.

— Где? В каком роддоме?

— В деревне. Дома. Макс не советует никуда ехать.

— Я не могу сейчас вырваться с работы. Срочный вызов.

Майлин протянул руку за телефоном.

— Здравствуйте, Денис.

С моими сельскими постояльцами Бехтерев был не плохо знаком. В тайну его, разумеется, никто не посвящал. Но с Ремтоном и Майлином, которого он звал Максимом, мой старый друг отлично ладил.

После нескольких минут разговора, Май протянул мне трубку.

— Значит так, Катюша, я так понял, что опыт у Макса есть, а потому если ты готова ему довериться…

— Однозначно готова, — подтвердила я.

— Ладно, всё равно же поступишь по-своему. Завтра я у тебя буду. Посмотрю на тебя, для очистки врачебной совести. Заберу плаценту. Максим напишет заявление, что присутствовал при родах. И будет тебе справка о рождении.

— Спасибо, Ден.

— Не за что, подруга. Ты точно уверена, что не нужно в больницу?

— Абсолютно. Пока. А то мне снова не до разговоров.

Новая болезненная схватка не заставила себя ждать. И как долго этот кошмар будет продолжаться?

День оказался длинным. Схватки продолжались, становясь всё чаще и болезненнее. Мужчины сменяли друг друга у моей постели. Даже Лоттария ко мне заглянула. Я встретилась с её испуганными глазами и поспешила успокоить принцессу.

— Всё не так и страшно. Ай!

Когда меня отпустило, мы обе рассмеялись.

— Терпимо, — заверила я девушку.

— Вижу, — усмехнулась она. — Я побуду с тобой? Майлин, тебя зовёт Ремтон.

Удивлённо приподняв бровь, Май кивнул.

— Я быстро вернусь. Уже не долго осталось, — пообещал, оставляя меня на попечении принцессы.

Ушёл на минуту. И всё не возвращался. Я поняла, что случилось что-то скверное. Без острой нужды он бы меня так надолго не оставил.

Ремтон.

Самый действенный закон в любом из миров — это закон подлости. Я был готов к их появлению, но почему именно сегодня?!

То, что неподалёку разорвали ткань миров, я почувствовал отчётливо. Слишком уж знакомые ощущения. Скоро они будут здесь. Полчаса, не больше.

Я не стал ничего объяснять Лоттарии, посылая её за Майлином. Просто попросил принцессу присмотреть за рожающей Катериной.

Как же не вовремя они нас нашли!

— Май, с минуты на минуту к нам пожалуют гости. Как там Катерина? Сколько у нас с тобой времени.

— Час, может чуть больше.

— Экстремальные условия. Справимся?

— Без вариантов, — зло отчеканил он. — Дай руку.

Майлин снял с себя подвеску, проколол её острым краем мне палец и, прошептав заклинание, протянул мне.

— Повесь на шею. Теперь сожми в кулаке. У тебя в запасе полчаса невидимости.

— А ты?

— Я встречу гостей. Хочу насладиться страхом в их удивлённых глазах. Не каждый же день выпадает встреча с покойником. У тебя будет не больше минуты, на дольше я их внимание не удержу.

— Мне хватит. Обычно ищейки работают парами, проводник — боевик. Кого вырубать первым?

— Не дай уйти проводнику. Пока они ищут наугад. Но если он вернётся в империю, нам конец. А боевик, конечно опасен, но с ним одним на нашей территории мы справимся.