Он это что, серьёзно? Вот так меня опустить при француженке, на которую я нацелился? Да он охренел! Или это ревность? Да к кому ещё направил — к Соболеву, этому удоду. Отец ведь знал, что я этого понтореза терпеть не мог, и Соболев это тоже хорошо знал. И теперь я должен поступить в его распоряжение?

— Надеюсь, это была шутка, потому что я не планирую горбатиться на этого задрота, — выразил я своё недовольство отцу, а он нагнул меня ещё ниже:

— А зарплату ты получать планируешь? Если да, то не обсуждается.

Зря ты так со мной, папа. Да ещё при ней. Диана молчит и, спасибо, что не смеётся, а иначе я сделал бы то, о чём потом жалел. Понимаю, что сейчас спорить с отцом бесполезно и не нахожу ничего лучшего, как уйти и громко хлопнуть дверью, как психованный подросток.

Выскочив от отца, я чуть не снёс пасущуюся у двери Алинку и ворвался в свой кабинет. Бля*ь! Хотелось крушить мебель и стёкла, но я не мог позволить себе наделать столько шума, пока ОНА здесь. Надо успокоиться и подумать. На хер пошла работа и Соболев вместе с ней! У меня есть забота поважнее — охота на норовистую кобылку Дианку. И она обязательно будет моей, иначе я просто не смогу дальше полноценно фунциклировать.

Да, детка, сегодня я проиграл тебе битву, но одна битва — это ещё не вся война. А в финале ты сама придёшь ко мне, обёрнутая белым флагом. Придёшь, чтобы отдаться, и будешь стонать подо мной и выкрикивать моё имя — имя победителя.

2018 год

Влад

Отвратительное серое воскресенье сменилось ещё более мерзким утром понедельника. И прямо сейчас мне предстояло реанимировать своё тяжёлое, непослушное тело, которое казалось бесполезной дохлой тушей. Впрочем, именно так я себя и ощущал. Усилием воли пришлось напомнить себе об ответственности, и только осознание того, что подведу ребят, заставило меня тащиться в душ. Да ещё эти чёртовы китайцы, будь они неладны.

****

Проблемы на фирме, что не давали спокойно спать всю прошедшую неделю, сейчас оказались спасением и, едва я вошёл в кабинет офиса, мой мозг с энтузиазмом переключился в рабочий режим.

Трудовой процесс увлёк меня до обеда, а точнее, ровно до того момента, как позвонил Стас. Весь вчерашний день он атаковал меня звонками, пока я не вырубил телефон. И прямо сейчас его звонок грозил поставить жирную точку на моём рабочем дне, но игнорировать друга я больше не мог.

— Вэл, братишка, ты куда пропал? Я уж собирался в офис к тебе ехать, — заорал Стас, как только я принял вызов.

— А что случилось? — хмуро поинтересовался я, впрочем, и так догадываясь о причине его интереса.

— Слышь, вот только не надо делать из меня имбецила. Ты считаешь, что совсем ничего не случилось? Ты внезапно сваливаешь с вечеринки с самой зачётной тёлкой и думаешь, что этого никто не заметит?

— А что, было так заметно? — с раздражением спросил я.

— Извини, брат, но лично твоё исчезновение озаботило только меня. Зато твоя Диана навела шороху, исчезнув с неизвестным кренделем, — довольно пробасил Стас.

— А ты-то откуда знаешь, что она Диана? — я насторожился, ожидая услышать дополнительные подробности.

— О-оо! Да что там секретного — уши растопырил и выяснил, тем более, что о ней не трепались только те, кто уже совсем лыка не вязал, — Стас громко заржал.

— Ясно, — с досадой пробормотал я. — Слушай, Стас, давай потом созвонимся или состыкуемся, а то сейчас работы валом.

— Да ты охренел? Я два дня тебя вызваниваю для того, чтобы услышать, что тебе некогда? Ну, уж нет, колись, давай.

— Ты о чём? — прикинулся я пнём.

— Не о чём, а о ком. Или тебе эта вампирша все мозги высосала? Давай, колись, Вэл, ты присунул ей вчера?

Поморщившись от вопроса, я всё же ответил:

— Стас, я вчера пробухал весь день.

— Да ладно, с кем это? — в голосе друга послышалось недоверие.

— Один. — Я снова попытался закруглить неприятную тему: — Слушай, отвали, я действительно сейчас не могу говорить.

— Вэл, да какой, на хер, не могу? — друг и не собирался отваливать. — Ты у всего гламурного общества уводишь самую чумовую чику, и всё? Дружище, только не говори сейчас, что ты включил интеллигЭнта, и просто проводил даму домой, поцеловал ей ручку и шаркнул ножкой на прощание.

Признавать себя ослом до такой степени мне вовсе не хотелось. Однако я уже поступал подобным образом пару раз, когда доводы разума оказывались весомее стремлений члена. А грубо отшивать женщин я просто не умел. С Дианой же всё было абсолютно не так, как обычно, и даже не так, как я мог бы мечтать. Она ошеломила меня с первой секунды своей откровенностью и напором, но отказаться от неё в тот вечер я не смог бы даже в своих самых смелых фантазиях. А кто бы смог? Но объяснять Стасу, что это именно она меня сняла, поимела и выбросила — вообще не вариант.