— Это что за тон, юноша, ты совсем обнаглел?

— Прости, не буду больше, просто переживаю очень. Я вообще должен быть рядом с тобой, чтобы отстреливать самцов, пускающих вокруг тебя слюни.

— Да ты опасен, малыш, — наигранно ужаснулась я.

— Ага, я ещё тот ревнивец, так что смотри у меня, малышка, — в тон мне ответил Реми.

— Я это учту, милый. Кстати, мы договаривались с тобой общаться на русском, помнишь?

— Вот чьёрт! Но ты сама нарушила правила.

— У меня на то были причины, а вот ты — как планируешь объясняться с русскими безбашенными мужиками?

— Знамо как — на международном языке резких жестов, — рассмеялся Реми.

— Хулиган!

— Всё, Мышка, я погнал, времени нет. Береги себя, люблю тебя очень.

— И я тебя очень люблю, мой сладкий. И не забывай звонить, целую.

Как же я уже хочу к своему Реми.

До прихода Юры осталось пятнадцать минут, а у меня конь не валялся. Но ничего, не барышня — подождёт немного. Вещи разбирать уже некогда и все купленные обновки я разложила на огромной кровати. Да, шопинг удался на славу.

Стук в дверь раздался ровно в назначенное время, а я в чулках и нижнем белье выпрямляю утюжками волосы от заломов после резинки. Надо было назначать встречу через пару часов. Я приоткрыла дверь, предварительно спрятавшись за ней, и выглянула наружу, разглядывая гостя — симпатяга. В пальто нараспашку, благоухающий Рыжик стоял и пожирал взглядом моё обнажённое плечо с тонкой лямкой от бюстгальтера.

— В глаза смотреть! — отдала я резкий приказ и улыбнулась, а гость отмер и смутился. — Юр, сейчас медленно досчитаешь до пяти и войдёшь. Только у меня такой бардак, словно Мамай по номеру прошёлся.

Он молча кивнул, и я закрыла перед его носом дверь.

Прихватив платье, сапожки и косметичку, заперлась в ванной комнате. Косметикой я пользовалась нечасто и сейчас лишь немного мазнула чёрной тушью по ресницам, сделав свой взгляд выразительнее.

— Я вошёл, — послышалось из комнаты.

— Хорошо, надеюсь, ты отыщешь место, где присесть.

— Да у тебя тут не бардак, а брендовый беспредел, — вынес гость свой вердикт.

— Ну, тогда наслаждайся.

С макияжем я закончила быстро. На губы нанесла прозрачный блеск — они и так достаточно приметные. Я старалась не использовать яркую помаду, чтобы не акцентировать внимание на моих губах и не быть похожей на Блэйда.* Женщины обычно предпочитают увеличивать свои губы, а тут хоть сдувай. Алый стрейчевый трикотаж облегал фигуру, как перчатка. Платье длиной чуть ниже колена, с рукавами в три четверти и небольшим разрезом сзади могло бы выглядеть скромно. Но v-образный вырез, открывающий ложбинку, яркий цвет и тонкая облегающая ткань делали меня в нём если не вульгарной, то вызывающе смелой. А когда это меня останавливало? Замшевые чёрные сапожки на тонкой шпильке прибавляли к моим ста семидесяти сантиметрам ещё десять. Пойду, испытаю парня на прочность.

Встряхнув волосами, я вышла из своего укрытия. Мой гость подскочил из кожаного кресла и… остолбенел. Приятная реакция.

— Долго будешь изображать памятник имени себя? — вопросила я, усмехнувшись.

— Да я ещё там, в магазине, когда увидел, чуть инфаркт не получил, а теперь он, похоже, неизбежен. Мне, чтобы тебя сопровождать, ружьё не помешало бы, — Юра нервно сглотнул.

— Так что, не идём никуда? — я повернулась к большому зеркалу и внимательно себя осмотрела. Согласна, ружьё было бы не лишним. На фоне очень тонкой талии моя грудь, полного третьего размера, смотрелась впечатляюще. Обычно она выглядит скромнее, когда я так явно не подчёркиваю талию. Позади меня, почти вплотную, стоял Юрий.

— Откуда ты такая, Диана? — с придыханием спросил он.

Память откинула меня на много лет назад, где, в такого же цвета платье, я была на вершине славы.

— С Олимпа, вестимо.

2003 год

Воскресное утро было солнечным. Я была бы рада поспать подольше, но солнышко сквозь незашторенное окно слепило глаза. Я уткнулась лицом в подушку, но сон уже не шёл. Из кухни тянулся аппетитный аромат свежей выпечки, и желудок требовательно заурчал. Ах, да — я же ела почти сутки назад. Днём не успела, а вечером мы с Серёжей танцевали почти до упаду. И когда я к десяти часам вечера вернулась, мне было лень даже челюстью работать.

Странно, Эльвира вечно на диете, а тут такие ароматы — небось своего Гоблина решила порадовать. Часы показывали половину девятого. Пойти позавтракать или сначала помыть голову? Недолго думая, сделала выбор. Процедура мытья головы была обычно долгой, сложной и забирала очень много шампуня и времени. Носить на голове такую гриву было нелегко — волосы отросли уже ниже попы и были густыми и тяжёлыми. Ухаживать за ними без мамы я не привыкла, и мне было невероятно трудно, но отрезать их я не решалась.

В дверь ванной комнаты постучали, когда я сушила волосы полотенцем. Бабкин голос нежно пропел из-за двери:

— Дианочка, ты тут?

Интересно, если я скажу, что меня здесь нет, она пойдёт меня искать в другом месте? Но я решила не вредничать.

— Да, Эльвира, я мыла голову.

— Детка, ты скоро выйдешь, а то у нас гости?

Что это ещё, блин, за гости? Неприятно заныло под ложечкой — хоть бы не те, о ком я думаю. Но что-то мне подсказывает, что именно ТЕ.

— Мне волосы надо высушить, — отозвалась я.