— Эсмеральда — это моё второе имя, — и, увидев округлившиеся глаза парня, я продолжила: — Так звали мою бабку по отцу. У французов имя первой дочери складывается из имён бабушек. Ещё добавляют имя святого, но я не удостоилась этой чести.

— Так Вы всё же француженка? — в голосе Юрия был слышен восторг.

— А были сомнения?

— Нет, то есть, поначалу нет, а потом, когда Вы нас так лихо отбрили по-русски, я даже и не знаю, что я уже думал. Но на русскую Вы точно не похожи — выглядите, как шикарная иностранка. И как ваше полное имя, мадам?

— Мадемуазель! — шутливо возмутилась я.

— Вот я лох, я же не знаю этих тонкостей, прошу Вас простить моё невежество, мадемуазель… как Вас?

— Диана-Эсмеральда Шеро, — произнесла я с лёгким акцентом.

— Охренеть! Ой, простите, просто я очень впечатлился.

— Да ладно, хорошее, ёмкое русское слово, — успокоила я парня. — И на самом деле, вы не ошиблись — обращение «мадемуазель», благодаря неугомонным феминисткам, скоро канет в Лету. А жаль, мне нравилось быть мадемуазель, но теперь мы все мадам — и древние старушки, и мелкие соплюшки.

— Ух, да вы поэтесса! А, может, перейдём на «ты», Диана?

— Помнится, утром в ресторане Вы мне, Юрий, тыкали, не стесняясь.

— Ну, говорю же, лох невежественный, — в зелёных глазах плескались веселье и раскаянье. Прекрасный коктейль эмоций.

— Ладно, Юра, давай на «ты», кстати, мы уже пришли. Итак, я прилетела в Москву налегке. И теперь мне нужны: обувь, одежда верхняя, нижняя и средняя, кое-что по мелочи, а так же охранник, советчик и носильщик.

— Это всё я! — с готовностью отозвался мой попутчик.

Спустя несколько часов мой охранник-носильщик, навьюченный покупками, тащился к отелю уставший, но довольный.

— Диан, обед мы уже прогуляли, а куда пойдём ужинать? — спросил Юрий, подходя к гостинице.

— Если ты ещё не передумал, то поищи ресторан с итальянской кухней. А через час встретимся в холле, на первом этаже.

— А можно я провожу тебя до номера, заодно сумки донесу, а через час там же встречу? — Юрий широко улыбнулся, и я поддалась его обаянию.

— Если ты пообещаешь не караулить меня там всё время, тогда можно.

— Диан, а будет наглостью с моей стороны, если я попрошу тебя надеть то красное платье?

В этот момент раздался долгожданный звонок моего мобильника, и мы вошли в лифт. Я поспешила принять вызов:

— Привет, любимый, ты уже освободился?

— Ага, а ты что на французском, шифруешься, что ли?

— Типа того. Мой попутчик точно не знает этот язык.

— Это какой там ещё попутчик? Ты куда вообще путь держишь?

— Еду в лифте, а точнее, приехала уже. Перезвоню тебе через пару минут, хорошо?

— Конечно, Мышка, жду.

Я нажала отбой, подходя к двери своего номера. Юрик сверлил меня взглядом, в котором читалась ревность — этого ещё не хватало. Войдя в номер, я пригласила своего нагруженного спутника. Он вошёл, огляделся и одобрительно присвистнул.

— Бросай пакеты на пол, я разберу, и иди, заказывай столик в ресторане, если не передумал, конечно.

— Да не дождётесь, мадемуазель, — с вызовом произнёс парень.

Я расхохоталась, а мой хмурый рыжеволосый спутник со словами «буду через час», покинул номер. Забавный парень. Надеюсь, вечер он мне не испортит.

Я открыла в мобильнике крайний входящий звонок и нажала вызов.

— И что у нас там за попутчики? — без предисловий раздалось из динамика.

— А что это у нас за подозрения?

— Да какие подозрения, я уже с ума сошёл, думая, как ты там отбиваешься от русских мужиков и медведей.

— Реми, ну что ты плетёшь, какие медведи?

— Я не в джунглях живу и видел достаточно роликов — медведи в России свободно ходят по дорогам и даже в городской черте. И мужики там совсем без башни. — Кажется, Реми вовсе не шутил.

— Ну, ты как маленький. Ты же понимаешь, что если бы это была норма, то роликов об этом не было бы.

— Ты смотри, там за руль не садись, у них вообще никаких правил. А в такси езжай только на заднем сиденье, поняла? — Его приказной тон меня позабавил и порадовал — беспокоится.

— Ой, ну всё, запричитал, хватит уже чудить. Лучше расскажи, что там у тебя новенького, по девочкам не бегаешь? — решила я отвлечь Реми от воспитательной лекции.

— Да какие, на хрен, девочки, не до них точно.