— Где ты была? — поинтересовалась подруга. Она нарядилась в узкое черное платье длиной чуть ниже колена и такого же цвета маску с огромными перьями с одной стороны. Выглядело очень красиво и сексуально.

— Валерий Палыч знакомил с руководством кампании, — нехотя ответила я.

— Ухты, везучая.

— С удовольствием поменялась бы с тобой местами, перспектива стоять, как на ковре, и чувствовать, как тебя все вокруг сканируют, малоприятная, — криво улыбнулась я.

— Верю, подруга, — мы посмотрели друг на друга и как всегда поняли без слов все то, что не было сказано.

Нелли знала, что я не любила пристального внимания к себе со стороны большого количества людей. Понимала и старалась всячески прикрыть меня.

К счастью, на работу моя фобия не распространялась, там я знала, что от меня зависит комфорт, безопасность и жизнь пассажиров. Вся эта ответственность сглаживала остальные мои барьеры.

Вскоре был сервирован ужин, а на небольшую сцену по очереди выходили главы, акционеры, а затем и командиры экипажей для пожеланий и напутствий в новый год.

Я цедила свой бокал с шампанским уже пол вечера, понемногу пробуя разные блюда, представленные самим шеф-поваром ресторана. Нелли вовсю флиртовала со своим спутником, который готов был в рот ей заглядывать, Влад же пытался развлечь меня дурацкими анекдотами, которые я слушала в пол уха, а то и вовсе бездумно кивая и улыбаясь.

Куда интересней было присоединиться к разговору остальных сидящих за столом. Я охотно слушала рассказы о разных странах, где приходилось побывать и истории из лётной жизни. Мы смеялись над каждым смешным эпизодом, кто-то рассказал даже совсем не смешную историю, когда пассажир во время полета над Атлантическим океаном просил выдать ему парашют и открыть дверь, чтобы он смог спрыгнуть, потому что жена рожает и ему срочно нужно вернуться обратно. История не смешная, но мы хохотали до коликов в животе.

Итоги за год были подведены еще в начале вечера, поэтому сейчас царила атмосфера праздника, танцев и веселья. Кое-кто уже избавился от своих масок, но всё-таки большинство еще оставалось в них. Мне было комфортно, казалось, маска придаёт образу некую таинственность. Скрываясь за маской, мне хотелось быть собой.

Ужин завершался, и гости начали перемещаться на танцпол, где музыканты играли легкий блюз. Я так заслушалась музыкой, что слегка вздрогнула, когда над ухом послышался глубокий голос:

— Потанцуй со мной…

— Потанцуй со мной, — тихо произнес незнакомец, склонившись надо мной. Его дыхание согревало мою шею, и я почувствовала, как по коже пробежала волна мурашек.

Это было наглое вторжение в мое личное пространство, которое я терпеть не могла. Однако сейчас все, что я чувствовала, это как сердце пытается совершить побег из грудной клетки. Признаться, такая реакция на мужчину меня чертовски пугала.

Я повернулась, вновь заглянула в омут этих убийственно красивых глаз и слегка покачала головой из стороны в сторону, даже не пытаясь вымолвить ни слова.

— Не заставляй меня просить еще раз, Венеееера, — протянул долгой песней мое имя мужчина.

— Благодарю за приглашение, но я уверена, что в зале много других женщин, готовых разделить с вами танец, — попыталась выкрутиться я.

После моих слов головы некоторых друзей, что сидели с нами за столом, повернулись в мою сторону. Мне было неловко, им было любопытно.

— Я хочу танцевать только с самой красивой девушкой в этом зале, — уже громче добавил незнакомец, а я бросила на него раздражённый взгляд.

Видит бог, он делал это специально, верно истолковав моё замешательство в отношении себя.

Я шумно вздохнула и протянула ему руку. Незнакомец помог подняться и придержал за локоть, когда повел меня на танцпол.

Боковым зрением я увидела, как все сидящие за моим столом, повернулись в нашу сторону и теперь смотрят, не отводя глаз. Даже болтушка Нелли перестала кокетничать и, слегка прищурившись, проследила за мной.

Я всего лишь потанцую с ним, один танец, и это совершенно точно ничего не будет значить, успокаивала себя я. Не согласись я, он не оставил бы меня в покое.

Тогда почему моё дыхание так сбивается каждый раз, когда я улавливаю его терпкий аромат, а руку будто покалывает иголками в том месте, где он меня придерживает? Дурость какая-то. Очевидно, в этом случае меня привлекла неизвестность моего спутника. Чем привлекла его я, размышлять не хотелось. Мне совсем не интересны эти мысли, правда ведь?