Барби зашлась в очередном приступе рыдания, а я развернулась, чтобы пройти к машине, как почувствовала, что Алекс схватил меня за руку.

— Постой, мы не можем оставить её здесь, — заглядывая мне в глаза, сказал Алекс.

— Это не наши проблемы, как-то же она попала сюда.

— Попала, но видимо кроме нас домой её никто не отвезет, не будь такой жестокой, Венера, ты ведь совсем не такая.

— Зато ты очень добрый, — пробурчала я, — и многие этим пользуются, запомни это.

Я направилась к машине, не дожидаясь их. Плюхнулась на переднее сидение, Алекс сел за руль, Барби тихонько юркнула на заднее сидение.

— Как тебе машина, Ксюша? — едко спросила я, — отличный ремонт, правда? Совсем как новая, вот выехали протестировать её впервые после того, что случилось, — я продолжала издеваться, — тебе выпал уникальный шанс проехать в её салоне, и представить, что с тобой было бы, сиди ты в ней во время аварии.

— Венера! — прогремел Алекс.

— Что? — недоуменно спросила я.

— Либо ты успокаиваешься, либо это наша последняя совместная поездка! — прокомментировал моё поддельное недоумение друг.

Остальная часть пути прошла в полной тишине, лишь звук дождя, барабанящего по крыше, не давал нам забыть, где мы находимся и не укутаться в собственные мысли с головой. Мы высадили Барби возле её дома, и она со скоростью пули вылетела из машины, не обронив даже пресловутое «пока».

Ей жить со своими ошибками, сможет ли она правильно распорядиться своей жизнью, меня не касалось.

— Ты была очень милой, — засмеялся Алекс.

— Спасибо, я старалась, — улыбнулась я в ответ.

Спустя несколько дней раздался один из самых неожиданных и волнительных звонков в моей жизни.

— Здравствуй, Венера, — низкий мужской голос поприветствовал меня в ожидании ответа.

— Добрый день… — не знала, как обратиться я.

— Валерий Павлович, — помог мне мужчина, — Астахов Валерий Павлович меня зовут.

— Я слушаю Вас, Валерий Павлович, — продолжила я.

— Ты, верно, не помнишь меня, Венера. Ты была еще маленькой, когда мы виделись последний раз, — мягко начал свою речь мужчина, — я коллега и друг… твоего отца.

Сказать, что я была удивлена, ничего не сказать. В этот момент меня словно током пробило, в глазах потемнело.

— Очень приятно, — процедила я, — что Вы хотели?

Я не хотела грубить ему, но неожиданность момента выбила почву из-под земли.

— Я не буду ходить вокруг да около, я звоню тебе, чтобы предложить изменить свою жизнь, — начал Валерий Павлович.

— Звучит абстрактно, нельзя ли поконкретнее, — прокашлялась я.

— Я хочу пригласить тебя на работу в свою команду, — начал мужчина, — конечно, для начала тебе придется пройти полугодовое обучение, но потом ты сможешь работать под моим командованием, — живо расписывал перспективы Валерий Павлович.

— Кем… кем Вы хотите меня позвать? — заранее зная ответ, я всё же решилась на главный вопрос.

— Ну, не пилотом же, — снисходительно усмехнулся дядя, — стюардессой, конечно же.

Я сделала один вдох, потом еще один, привела в норму дыхание.

— Вы говорите, что были другом моего отца, а как давно вы с ним познакомились? — поинтересовалась я.

— Мы познакомились с ним, когда он пришел к нам работать после института, — ответил Валерий Павлович, — а какое это имеет отношение к моему предложению?

— А самое прямое, — начала я, — если вы знали отца с самого начала его карьеры, то вы должны были знать историю моего появления на свет.

— Венера… — начал Валерий Павлович, но я не дала ему продолжить.

— Вы наверняка знаете, кем была моя мать. Одно только упоминание этой профессии вызывает желание… — я не закончила, не смогла.

Понимание того, что когда-нибудь я буду похожа на свою мать чертями сжирала меня изнутри. И пусть я совсем её не знала, какой женщиной она была, мне хватило того факта, что она бросила свою крошечную дочь и предпочла работу стюардессы ей.

— Это не моё дело, девочка, но ты не можешь всю жизнь корить себя за ошибки матери. Не стоит сравнивать себя с ней, только одно то, что ты уже понимаешь всю глубину этой раны, не делает тебя её копией.

— Вы правы, Валерий Павлович, это не ваше дело. Простите за грубость, но я вынуждена отказаться, тем более я еще учусь в университете.

— Это не проблема, Венера. Ты могла бы перевестись на заочное и легко закончить полтора курса, — на секунду замолчал Валерий Павлович, — но, если тебе больше нечего мне сказать, я хочу, чтобы ты знала, что, если захочешь передумать, просто позвони мне по этому номеру, и я всё устрою. В конце концов, должен же я хоть как-то помочь в жизни дочери человека, который являлся одним из лучших пилотов гражданской авиации.