Мы не могли оторваться и надышаться друг другом. Если бы вы только знали, что я чувствую, когда смотрю на этого парня. Что я ощущаю, когда нахожусь в его объятиях, чувствуя аромат его тела. Он словно забрался под кожу, и в кровь, распространяясь по всему телу. Стал частью меня самой, и не оторвать теперь, как воздух, без которого не жить вовсе.

Не понимаю, откуда у него столько власти над моим сердцем.

Как он смотрит на меня и в его глазах загорается такой огонь, какой не потушить, просто полив водой. Нет, тут нужна целая кампания по усмирению внутреннего демона. Сам того не замечая, он уверенно поселился в моей душе. Он мой дом.

— Я не хочу уезжать, — сказал Марк.

— Я знаю, но ты скоро вернешься. А я здесь буду ждать тебя, — заглянув в его глаза, сказала я.

— Я должен идти.

— Я знаю, но никак не получается тебя отпустить.

Я в последний раз поцеловала его со всей любовью и разжала руки.

— Запомни, ты создана для меня, — на прощание, на ушко прошептал мне Марк.

Он сел в машину, а я еще долго стояла, махая рукой. И даже, когда машина давно скрылась из вида, я продолжала стоять и махать. Афродита отпустила своего Адониса, и все мы знаем, что живой он к ней не вернулся.

Кажется, пошел дождь. Он всегда идёт, когда мне грустно. Этот Некто опять рядом, плачет вместе со мной.

По пути обратно к дому я пыталась сдержать дрожь. Ветер это или эмоции были тому причиной, я не знала. Да и, положа руку на сердце, было всё равно.

Я поднялась наверх, зашла в ванную комнату, ополоснула лицо несколько раз холодной водой и удрученно взглянула на свое лицо. Ни следа от вечернего шика не осталось, только красное лицо и опухшие глаза. Я заплела волосы в косу, чего не делала с того самого дня, когда Марк притащился ко мне со своими круассанами. Это было не так давно, а ощущение, что прошла целая жизнь.

Затем стянула платье, переоделась в пижаму и забралась в кровать. Все это сделала не я. Кто-то сделал это за меня, потому что меня здесь нет. Я сижу с Марком в тёмном зале кинотеатра и целуюсь до потери сознания. А здесь лежит клон. Просто жалкая бутафория с моим лицом. Так я и провалилась в сон без сновидений.

Прошла неделя. Мы разговаривали по телефону с Марком каждый день, но из-за большой разницы во времени переписываться через смс, было удобнее.

Я была благодарна современным технологиям, но ничего из этого не могло заменить его. Марку приходилось задерживаться по непонятным мне причинам, но я не давила на него, это было ни к чему.

Правда в том, что, когда дело доходило до сердечных дел, расстояние было расстоянием, независимо от количества километров или часов в самолете.

И пусть я засыпала в холодной кровати в одиночестве, в тысячах километрах от него, я всё-таки засыпала с мыслью о нём.

Я пыталась радоваться тому, что у нас, по крайней мере, было хоть это, но моё унылое состояние становилось еще хуже всякий раз, когда я просыпалась без него.

Как-то незаметно для самой себя, прежние увлечения стали казаться мне не такими уж привлекательными. Было странно делать всё одной, когда раньше мы делали это вместе.

С отъездом Марка я ощущала пустоту рядом с собой, и даже любимые друзья не могли заполнить собой тот недостающий кусочек мозаики.

Еще неделя, дни превратились в зал ожидания, где я одиноко сидела и ждала своего рейса. Я настолько привыкла к физическому присутствию Марка, что его отсутствие приводило всё моё свободное время в беспорядок. Я с головой окунулась в учёбу, чтобы совсем не завязнуть в своём надуманном одиночестве.

В один из таких дней мне позвонил Алекс и велел приходить к нему в гараж.

Гараж находился в его доме, который стоял недалеко от моего. Спустя десять минут я заходила в его наполненную тяжёлым роком берлогу.

Помещение было внушительных размеров, помимо его красного Камаро, длинной стены с инструментами и угла с двумя мягкими кожаными диванами и невысоким столиком, здесь находилась еще машина Марка. Вернее, то, что от неё осталось.

Я до сих пор не могла уложить в голове масштабы катастрофы с повреждениями парня. Но меня уверили, что вовремя раскрывшаяся подушка безопасности спасла Марку не только жизнь, но и уберегла от серьёзных травм.

Я обошла вокруг неё, прикоснувшись рукой уцелевшей крыши.

— Как-то можно её починить? — поинтересовалась я.

— За этим я тебя и позвал, — сказал Алекс.

Я вопросительно оглянулась на друга. Алекс стоял возле поверженного зверя со скрещенными руками на груди.

— Марк оставил машину и попросил меня за ней приглядеть, но я подумал, что, может быть, мы могли бы вылечить её? По крайней мере, попытаться.

Идея мне понравилась, мало того, она меня вдохновила.

— И ты хочешь, чтобы я тебе помогла? — полюбопытствовала я.