— Господи, — воскликнула я, прикасаясь к камням руками, — это изумительно, и они все живые, я могу их чувствовать. Каждый отдельный сорт минерала на ощупь различался характером, и я могла ощущать различные энергии, сочащиеся из них.

— Ан Ар — это же природная сокровищница, ей нет цены! — восхищалась я. Он смотрел на меня так, словно хотел проглотить и я, захваченная его энергетикой, в какой — то момент замерла и подняла на него глаза. От него шел жар, казалось, что он был захвачен лихорадкой, контроль над которой уже был потерян. Он подошел ближе и притянул меня к себе.

— Я не могу больше тебе сопротивляться, — прошептал он, проводя рукой по моей щеке.

— Мне или себе? — спросила я, понимая, что лечу в пропасть.

— Второе, — ответил он и, приподняв мою голову, впился в меня своими пухлыми губами.

Мое тело, лишенное мужской ласки в течение нескольких лет, мгновенно обезумело. Опьяненная хмелем, не способная контролировать свои чувства, я вцепилась в пришельца, неистово отвечая на его поцелуй. Он пах лимонами, и эта его свежесть буквально свела меня с ума. Он тут же подхватил меня руки и, сев на выступающую скалу, усадил меня сверху. Его сильные руки буквально вжали меня в его тело, но я не ощущала боли, не чувствовала ничего, кроме всепоглощающей страсти. В какой-то момент он оторвал меня от себя и прохрипел:

— Если мы сейчас же не вернемся в деревню, я не смогу остановиться, а здесь очень холодно.

— Отнеси меня в наш шатер, — сказала я, не веря, что произношу это вслух. Но это было моим единственным желанием, которое на этот момент захватило весь мой мир. Не существовало ничего, кроме этой сладкой истомы, вибрирующей между нашими телами.

Он тут же встал, удерживая меня на руках, и сказал: — возьми факел.

Я послушно вынула огонь из скалы и Ан Ар быстрым шагом двинулся наверх. Казалось, мы шли до нашей юрты целую вечность, а когда он внес меня внутрь и поставил на пол, я тут же прильнула к нему губами и мы упали на лежанку. Одежда полетала в сторону, и я утонула в чувственном наслаждении. Я могла ощущать, что он, сильный и крепкий, старался не поранить мое хрупкое человеческое тело, но мне было все равно. Растерявшая остатки разума, я сгорала в его жарких руках и сходила с ума от того, что он шептал на своем языке. Я могла понимать каждое слово, и в этот момент это казалось обычным, словно так было всегда. Я и он, одинаковые в этом пламени, потеряли все расовые различия. Созданные природой в разных частях Вселенной, мы сливались в одно целое, знаменую победу любви над природными различиями. Все в нем приносило мне наслаждение: его запах, смуглая бархатная кожа, мощное мужское тело, его сила и уверенность, его сумасшедшее желание. Это было больше, чем удовольствие. Это было упоительное блаженство, эйфорическое ликование души и плоти, которое закончилось обоюдным оргазмическим взрывом. Обессиленные, но счастливые мы упали на лежанку, и Ан Ар укрыл нас шкурами. Своими ладонями я могла чувствовать каждое его внутреннее ощущение, и это продолжало мой оргазм еще какое-то время. Это было неистовым безрассудством, но я не могла оторваться от этого умопомрачительного удовольствия. Он гладил меня по коже, стараясь унять дрожь в моем теле, и через какое-то время я все-таки немного успокоилась.

— Я так долго этого ждал, — прошептал он, целуя меня в макушку головы.

— Правда? — удивилась я, все еще плохо соображая.

— Спи, — ответил он, понимая, что хмель, наш акт любви и усталость уходящего дня, буквально выключали мое сознание, унося меня в сон.

Я не стала сопротивляться, завтра у меня будет время все обдумать, а сейчас я должна отдыхать.

Проснувшись следующим утром, я обнаружила, что Ан Ара уже нет. Память вчерашнего вечера хлынула в мою голову, и я вся сжалась от противоречивых чувств. С одной стороны мое тело ликовало. Мне казалось, что такого наслаждения, которое я познала в объятиях гурутийца, я не испытывал никогда. Мы подходили друг другу в этом смысле идеально. Его руки будто знали, что и как нужно делать, чтобы довести меня до истомы, его энергетика была выкована специально для меня, чтобы возбуждать, я ощущала поразительное физическое совпадение, не познанное мною ранее. В тоже самое время внутри меня нарастала боль. Мое сердце помнило Флора, его нежность и мягкость в отношении меня, его заботу и поддержку, его преданность и великодушие. Моя душа рвалась к нему, мечтала быть с ним, снова гулять с ним по Аквенту, еще хотя бы раз услышать его голос, почувствовать его опору, его добро, его любовь. Чувство вины за содеянное сковало меня целиком, и я уткнулась лицом в подушку. Разум, наконец, достиг своей цели. Что я теперь буду делать? Я переспала со своим врагом, тем, кто похитил меня, удерживал силой. Я наслаждалась в постели того, кто будет ответственен за гибель целой планеты со всем ее великолепием. Хорошо, если жителей успеют эвакуировать. Но даже если так, прекрасный Аквент, живой и незабываемый, сгорит до тла, взорвется, исчезнет с лица Вселенной.

Далее меня захватила другая паника. Через месяц Ан Ар вернет меня на Землю. Мало мне страданий от расставания с Флором, от боли за гибнущий Аквент, так сюда еще добавится тоска по гурутийцу, которого я одновременно и ненавидела, и дорожила им. Да, за этот месяц я привязалась к нему, увидела разные стороны его личности, поняла, что в нем живет мятежная и смелая душа. В глубине своего сердца меня восхищала его сильная натура. Он был тем, кто мог противостоять мирам, не зря, он достиг своего положения — главы Ордена времени. Он был самым сильным, самым мощным, он легко путешествовал по линиям времен, изменяя их, управляя своей жизнью, проживая ее так, как он хотел. И поэтому расставание с ним тоже станет агонией.

Я лежала на лежанке, понимая, как ужас постепенно начинал захватывать меня. Снова обстоятельства моей жизни привели меня к потерям и боли. Мне казалось, что мое сердце больше не выдержит всех этих страданий и от внутреннего напряжения по моим щекам покатились слезы. Что мне сейчас делать? Позволить себе еще месяц счастья и напитаться мужскими ласками на остаток земной жизни? А что будет, если через несколько дней по возвращении на Гурут там появиться Флор? Как я смогу смотреть ему в глаза? Что я скажу ему, как объясню то, что происходило между мной и Ан Аром? Не способная найти правильного решения, я разрыдалась, затем собралась, встала и оделась. Гурутийцы уже наверняка ушли на свою работу, и я решила присоединиться к Китаме, чтобы заняться творческой деятельностью. Нужно было отвлечься.

Когда к ужину вернулся Ан Ар, я все еще была грустной, однако слезы уже прошли, и я немного успокоилась из-за дневных забот. Стоило ему только появиться в поле моего зрения, меня тут же бросило в жар. Воспоминания минувшей ночи вонзились в мою голову, и я покраснела.

— Ты красная, как помидор, — бросил он мне с улыбкой, садясь рядом за общим ужином. Мне захотелось его пихнуть в бок, но вокруг было полно пришельцев, и я удержалась, молча запихивая еду в рот.

— Ты меня стесняешься? — спросил он с удивлением, — на тебя это не похоже.

— Хмель вышел, — иронично бросила я, понимая, что могу его обидеть этим. Однако мои внутренние противоречия и чувство вины заставляли меня отталкивать его, несмотря на сильнейшее к нему притяжение.

— Думаю, это можно исправить, — не реагируя на мой укол, сказал он весело.

— Ты собираешься опаивать меня целый месяц? — сыронизировала я.

— Всю жизнь, — сказал он, как ни в чем не бывало и мое сердце забилось в тревоге.

— В каком смысле? — переспросила я тихо, давая понять, что не хочу лишних ушей.