Ну я и рассказал. Про Адольфо в клетке, про черного колдуна разводящего копии уркл ради боевых искусств. Только про то как лишал протометаморфов самоидентификации не рассказал.

— Пошли. Это должен знать отец! Шлем одень.

А! Мы идем прямо к деду Лигуру за красной краской. Шикардос! Я одел шлем и мы пошли. На выходе из подвала нас перехватила Лита, но папа пробегая мимо отстранил ее движением руки:

— Потом.

Тогда Лита попыталась остановить меня, но меня несло. Буркнул на ходу: «Выживем — расскажу». Мстя на мстю. Латоп скосил веселый глаз, но промолчал.

Вышли из дома, прошли насквозь драконий сектор и оказались перед третьими, последними и в отличие от остальных, закрытыми воротами. На площадке над воротами дежурили не стрелки, а колдуны. И были они не из драконов. Морфики белые с золотым и синим. Наверное личная гвардия. Но где стрелки?

На Латопа они не реагировали. Сын Лигура ударил кулаком в висящий на столбе маленький гонг. Звук был тише горна, но тоже чистый и высокий. Ворота остались закрытыми, а один из колдунов спросил крайне недовольным голосом:

— Чего надо?

Как будто он разговаривал не с сыном правителя, а с бродягой. Может это ритуал такой? А может не все в порядке в этом королевстве? Ну, мое дело пока маленькое. Латоп был зол.

— Открывайте! Мне нужно увидеть отца.

— Великий Лигур не ждет тебя сейчас.

— Если ты не отворишь ворота, я приду с драконами и от вас, синелобых, ничего даже реке не оставлю. У меня срочная информация наивысшего приоритета.

И эльф ткнул в меня пальцем. За воротами зашуршало. Забубнили голоса. Потом стихло. Со стрелковой площадки высунулась рожа и долго разглядывала меня и Аргумента на моей ноге. Потом рожа убралась, а ворота открылись. Мы вошли.

Колдуны выстроились в два ряда от ворот до дверей самого древнего сооружения, которое я здесь видел. Я четко чуял смерть, которой от них несло (мою смерть). Очень жаль, что Латоп был без своего меча. Но он же шел к отцу.

Мы прошли между суровыми рылами и уперлись в закрытые двери. Стояли почти минуту. Потом грюкнуло и одна створка дверей открылась. Внутри был полумрак большого зала. Два ряда эльфов с посохами стояли так же как и на улице за спиной.

Невесело как-то. Сам бы сюда ни за что не пришел. В конце ряда этих недобрых дядек был трон. На троне сидел старый старый эльф. Он не был дряхлым, скорее его можно было назвать костистым. Мы сделали пару шагов внутрь и двери сразу захлопнулись.

— Отец!

Звонко выкрикнул Латоп, но отец не отозвался. Лигур сидел с каменной мордой и смотрел прямо перед собой, затем посмотрел на сына, но выражение его лица не изменилось. Что-то здесь было сильно не так. Один из колдунов стоящих рядом с троном гулко прокричал:

— Говори, что хотел. Лигур Лиранс Черный Эль слушает тебя.

— У меня информация от гостя. Он видел то, что крайне важно обсудить, отец.

Лигур даже не пошевелился, а все тот же колдуний и так же гулко потребовал:

— Пусть снимет шлем!

Да ради Бога, трудно что ли? Я убрал шлем, и понеслось. Лигур Лиранс Черный Эль открыл рот, крякнул, задрожал и растекся радужной лужей. Вот это сюрприз. Вместе с ним растеклось большинство находящихся здесь колдунов. Но тот, что требовал снять шлем, не растекся, а запрыгнул за трон и оттуда торсанул меня гравихуком.

Оказывается колдуны умеют не только молотом сверху, но и молотом по горизонтали. Я отлетел и впечатал спиной в стену другого не растекшегося колдуна. Вот хорошо, иначе бы затылок разбил всмятку и спекся.

Срочно одеваем шлем. Думать почему колдунский гравихук не опознан Доспехом Рыжего, как «агрессивная инерция» просто некогда, потому что стало совсем весело.

Латоп Лигур Лиранс Черный Эль взорал нечто типа: «всех, сука, на куски» и начал рвать оставшихся голыми руками. Среди колдунов, которые не были морфиками, очевидно не все были посвящены в интригу. Потому случилось некоторое замешательство и его действия были крайне эффективны.

Я же пошел на главного. За троном была дверка. А как без дверки за троном? Но колдуний еще верил в победу и не убегал. Он выставил ладони и намеревался еще раз приложить меня, только уже с двух рук. До трона еще далеко и он успеет. Потому я прыгнул галсом (прямо и в сторону), на лету сделал тонкие когти доспеху и вонзил их в деревянную стену.

Колдуний запустил молот и меня заштормило. Древняя доска затрещала по волокнам, но когти удержали. Удивительно, но я был цел. Просто потому, что задело краем. В чем физическая суть этого удара без инерции? Я втянул когти, прыгнул к трону и вцепился в него. Колдуний, поняв что не успевает нанести третий удар, юркнул в затронную дверку.

Так. В зале из живых, если не считать уже восстановившихся протометаморфов, осталось двое. Латоп сын Лигура и несчастный, которого он колотил головой о стену равномерно вопрошая: «Где. Мой. Отец.» Почему-то мне казалось, что тот просто не знает ответа.