При упоминании красного, и высокородная, и мастер Кот, замерли с каменными лицами. Чем им красный не угодил? Может это цвет их врага?

— Нельзя, Рыжий, на твоего носорога красный цвет. Да у Кота его и быть не может. Красный — цвет санахов.

Догадка оказалась верна. И кто такие санахи?

— И кто такие санахи?

Вот теперь Лысый Кот явно осознал, что Великая Русь далеко, очень далеко. Но я хотел на Чапу красного двуглавого орла. Почему-то это казалось мне важным. Лита же принялась разъяснять:

— Санахи, это род двоюродного брата моего деда. Ими правит сейчас Собол Санах Черный Эль. Они все свое красят в красный, и это ужасно уродливо.

— Так что может быть проще, чем сходить к ним за краской? Я кабанчиком. Одна нога здесь — другая там.

Лица эльфов вытянулись. Не очень понял, что на них сейчас написано. То ли «он умеет превращаться в полосатую свинью!», то ли «он хочет перебежать к врагу!» Но мне нужен красный двуглавый орел. Бесцветным голосом Лита произнесла:

— Они примут это за провокацию…

Лысый Кот таким же голосом предположил:

— И возобновят тяжбу за старый остров…

Лита продолжила:

— Отец им опять красиво нагрубит…

Лысый Кот обреченно вздохнул:

— И начнется гражданская война.

Транс какой-то у них полуобморочный получался, а не рассуждения. Но меня такими гипнозами не взять.

— А если сделать самим? Из чего ее эту краску тут делают?

— На это мне необходимо разрешение Латопа Лигур Лиранс Черный Эль. Или даже приказ самого Лигура. Твой дед, высокородная, даст такой приказ?

— Никогда.

Как все сложно. Чтобы Чапа сверкал цветами своего хозяина, надо упрашивать старого деда Лигура.

— Лита Латоп Лигур Лиранс Черный Эль, я хочу попасть на прием к твоему деду. И не просто попасть, а поговорить по душам, винца там выпить, старые подвиги повспоминать…

По шлему врезали ладошкой. Ну да. От моего нетактичного трепа Лысый Кот посерел, а Лита серьезно разозлилась. Чинопочитатели хреновы.

— Я об тебя руку отбила! Не смей говорить о деде без уважения!

Ах ты барахты, сиреневый берет. Для них уважение — это публичные танцы с приседаниями, поклонами, придыханиями, и прочая туготень. А для Рыжего уважение — это… Это? Ладно, потом. Сейчас я хочу покрасить своего носорога и мне нужна красная краска!

— Лита, я иду за красной краской, Чапа со мной. Куда мне лучше направиться? К этим ужасным санахам, или к твоему деду Лигуру? Решай здесь и сейчас! Раз — два!

Во я упрям и суров. С чего бы это? Лысый Кот отодвинулся подальше в тень и не отсвечивал. Лита принялась молотить по моему шлему кулачками выкрикивая: «Два! Два! Два! Два!» Ну два, так два.

— Пошли, что ли?

— Дурень дурацкий! К деду просто так не ходят, а сам он давно уже не покидает первый зал. Нас к нему просто не пустят. Отец уже должен приехать. Давай его дождемся?

— Он сможет с этим помочь?

— Сможет. Я попрошу.

— Хорошо. Мастер Кот, мой герб — красный двуглавый орел под одной короной на белом поле. Чапу можно пока сделать белым, а когда мы с красной краской разберемся, я опять сюда приду.

— Да, высокородный.

Опла. Теперь мне будут кланяться. Какая хня нездоровая. Но если это ускорит процесс и умерит любопытство, то и хорошо. Лысый Кот еще раз поклонился и вопросил:

— Носорог чистый?

— Чистейших степных кровей.

— Тогда его не помешает хорошо отмыть. Вода здесь недалеко, я позову мальчишек.

Лысый Кот поклонился. Затем совершенно по босяцки свистнул. Затем опять поклонился.

— Еще раз поклонишься — оторву правое ухо.

— Рыжий Великая Русь не любит церемоний.

Поспешила перевести Лита. На свист прибежали двое мелких. Совсем мелких, младше Локотка, но в армейских морфиках. Здесь обучают воевать с детства. А может это подмастерья? Лысый Кот указал рукой направление. Я вернулся к Чапе и мы пошли к воде.

Мыть носорога очень весело. Чапа стоял в тихой протоке по колено в воде, жмурился и похрюкивал. Я обливал его из большого ведра, а мелкие терли щетками. Мастер Кот остался готовить препараты для покраски, а Лита пошла с нами и дулась на берегу.

Она поймала бабазяка в клетку. Бабазяк присягнул ей. Иногда он такой свой в доску и так удобен когда сходишь с носорога. И вот бабазяк топает на нее ножкой и требует себе краску. Просто вонючую красную краску! Можно понять. Рыжее нутро мое чуяло здесь и поболе, да только соплюха же совсем, хоть и сиськи отрастила. Братом буду, только братом и больше никем.