Правильный строй из двух десятков мечников, а за ним несчитано стрелки и колдуны. Нас с Латопом должны были утыкать стрелами и надежно размазать по земле гравихуками. Но этого не случилось. Лучники стреляли, колдуны бормотали, а мы стояли совершенно невредимые.

Какова физическая природа этого «как бы и не было»? Я создал морфики мини-телепорты для стрел и гравитационных возмущений? Или драконы вырезали секунды действия в момент атаки врага и только локально у него, не нарушая общей цельности мира? Могу я создать морфик, который найдет мне Мышь?

Один за другим из «первого зала» вылетали синие дракончики. Они вылетали и начинали кружиться над врагами. И их становилось все больше. Если появление первого встретили страхом, то на четвертом строй нарушился. Когда над санахами во дворе кружилось восемь драконов, а из зала все продолжали вылетать по одному их братья, ужас перерос в панику и санахи побежали.

Да. Латоп так и не покрошил никого своим фламбергом. Враг бежал, причем в разные стороны. Далеко за хозяйственными постройками, в глубине этой неприкосновенной «территории деда Лигура», басила Голова Йоды. Ее бубнеж заметно перемещался — гадский Штирлиц убегал от своей судьбы, но гадить уже не успевал.

Дракончики вылетели все и водили над нами хоровод. Латоп Лигур Лиранс Черный Эль весело смеялся. Мы прошли в пустые распахнутые ворота, и Латоп смеяться перестал. Над городом подымался дым пожара. Здесь шел бой.

Красные осаждали «территорию драконов», «территория мантикор», очевидно, уже была захвачена. Летающие морфики уже знали, кто враг, а кто друг, потому короткий приказ «вперед» выполнили незамедлительно.

Поддержка осажденным лигурам от них была исключительно эмоциональная, как и урон осаждающим санахам от них — только беспричинный страх. Но кто скажет, что это не абсолютное преимущество?

Латоп бежал к воротам вращая фламберг над головой. Ворота горели. Эльфы встретили вождя дружным криком радости. Кстати, командовала обороной в отсутствие мужа Мама Мать (кто бы сомневался). У меня хватало скорости бежать рядом со впавшим во вдохновение эльфом.

Думаю, сам по себе, он вел бы себя разумнее. Это мои дракоши рубят здравый смысл боевым восторгом. А вот на меня не действует и потому я не очень понимаю, что станет делать Латоп, рассекающий фламбергом воздух над головой, когда добежит до запертых горящих ворот? Завопит «вперед» и врежется в них лбом?

Недостатки функции «вызывать радость у друзей» были очевидны. На друзей вообще нельзя никак и ничем влиять. Иначе это уже не друзья.

Я рванул к воротам, опережая Латопа, и вынес их «тараном судьбы». Разбег был шикарный, и потому пылающие створки полетели по проспекту ломая осадные щиты, за которыми санахи ожидали, когда же эти ворота догорят.

Латоп сын Лигура летел следом, убивая своим адским мечом несчастных, парализованных страхом красных. Эльфы в белых с золотом и в просто белых морфиках, завопив в один голос, рванули за вождем. Какой-то штурм наоборот.

Дракоши поднялись выше над городом и образовали правильный круг. Они летели друг за другом по кругу и пели на одной чистой ноте: «Аа-йя-а! Аа-йя-а! Аа-йя-а!» Для врагов это были звуки неизбежной смерти, для друзей же — звуки влекущие к неизбежной победе. Данная связка функций ужасала.

Красных резали как овец, причем все. И армейцы и гражданские. Мимо меня с вытаращенными глазами, визжа нечто ликующее-бессмысленное, попыталась пробежать Лита, но я поймал ее и крепко прижал к себе. Она рычала, кусала и полосовала кинжалами мой доспех не нанося никакого урона.

Пробегающему Локотку я успел подставить ножку, а когда увидел идущую быстрым шагом с мечом мужа на плече Маму Мать, то сообразил наконец отозвать дракош. Сидеть и охранять трон в «первом зале» — таков был приказ. Они перестали петь и полетели его выполнять. Все.

Я отпустил Литу. Локоток поднялся с земли утирая нос, а Мама Мать остановилась, развернулась и внимательно на меня посмотрела.

— Шествуем в палаты?

Со слабой надеждой вопросил я. И Мама Мать звонко звонко, точно так как это делала Лита, только без предварительного всхрюка, расхохоталась. Локоток еще раз вытер нос и тоже загоготал, почему-то низким, утробным гоготом. Лита Латоп спрятала свои кинжалы и неуверенно улыбнулась.

Резня в городе прекратилась. Санахов, кто не успел или не смог сбежать, раздевали, вязали и сносили на проспект перед сгоревшими воротами. Рядом росла гора красных трофейных морфиков. Отхохотав, Мама Мать, величаво кивнула, развернулась и принялась командовать тылами.

— Что с Чапой, Локоток?

Пацан встал смирно и четко доложил:

— Как пошла война, я заложил Чапочке выход жердями.

— Молодец. Пошли посмотрим как он там.

И мы направились к носорогу. Лита же принялась выяснять отношения.