Божечки божечки божечки, это мать. По опыту, мать молоденькой девушки обладающая здравым смыслом — это крокодил умеющий летать. Мозги, скорее, сверх гипер турбо режим. Вот!

— Мама…

Попыталась начать Лита, но я ее перебил. Хриплым голосом я успел проквакать:

— Помогите!

Хех. У меня навык «родитель», дарующий ауру «благословение матерей». Каждая встречная женщина, хоть один раз, да попытается мне помочь. Так кажется гласило системное описание.

Лита сбилась и очень удивленно уставилась на меня. Матрона приподняла одно ухо и тоже сконцентрировалась исключительно на мне. Блин. Может это была трагическая ошибка, а не ловкий ход?

— Я помогу.

Пообещала мать. Затем переключилась на дочь.

— Может слезешь с этого зверя, Лита Латоп Лигур Лиранс Черный Эль?

Не отводя взгляда от матроны, я протянул руку ладонью вверх. Лита ступила на нее и соскочила на землю. Вокруг не было ни души. Все попрятались. Я сразу распознал в мамочке главный ужас этого места. Матрона удовлетворенно кивнула.

— Шествуем в палаты.

Произнесла, развернулась и зашагала. Ничоси, она сказала: «шествуем в палаты», мозги тут точно не помогут. Ну, чему быть, там не зимовать. Чапа, а следом и мы с Литой, прошли в ворота.

Внутри было просторнее чем снаружи. Где у них конюшни? Хотя какие конюшни у крокодилов? Вон наш зеленый друг уже освободился от кабинки и клеткиного основания, и чапал куда-то в глубины. Где эльфы, которые его расседлали?

Матрона поднялась на широкую веранду одного из зданий. Чапа попытался взобраться вслед за ней, вот сила гипнотизма, но я его придержал. Из ниоткуда нарисовался старый эльф в бело-синей с золотом униформе, поклонился и тихо произнес:

— Прошу, доверьте мне носорога, я смогу о нем позаботиться.

Ха. Вот почему мне не верится, что здесь умеют заботиться о носорогах?

— Ведите, уважаемый. Я должен посмотреть как Чапу обустроят.

Эльф поклонился, развернулся и пошел куда-то за веранду. Простите, дамы, но шествие в палаты мне придется прервать. Мы прошли за стариком вдоль гладкой деревянной стены, под длинным балконом и оказались во дворике.

Боже, ну вот же отличный навес. Не хватает только поилки и отсека с сеном.

— Нам нужно много воды и травы для тихой жизни и крепкого сна.

Старик поклонился, щелкнул пальцами и откуда-то выскочил пацан в одной рубашке до колен. Пацан таращился на Чапу, как на дракона. Понятно.

— Как зовут?

— Локоток.

Надо же. Локоток.

— Локоток, Чапа любит, когда с ним разговаривают ласково. А еще больше любит, когда дают траву и воду. Чтобы Чапа тебя полюбил, и того и другого перетаскать тебе к нему в загончик придется много. Понял?

— Понял я.

— Вот и хорошо.

Я завел Чапу под навес. Мы почирикали, я показал ему мальца и пообещал много вкусной травы. Чапа замотал башкой: «хочу хочу давай». Я кивнул старику и покинул этот милый дворик. Ну хоть за носорога сердце болеть не будет.

Я точно помню, что когда покинул дворик, где оставил Чапу, старик остался за спиной. Однако пока я шел вдоль гладкой стены под длинным балконом, он возник впереди. В эти самые палаты меня вежливо провели.

Никаких дам внутри не оказалось. Может они и были где-то в недрах здания, но меня провели в «мои покои». Здесь была застеленная кровать, зеркало во весь рост, бюро (такой стол-шкафчик), на полке вдоль стены крошечные, размером с кошку, зеленые крокодильчики (протометаморфы), и большое окно в сад.

За кроватью проход в следующее помещение. Там находился небольшой, но, кажется, глубокий бассейн с теплой водой. Ну как с теплой, скорее всего с теплой. Не будут же такие милые эльфы мыть своих гостей в ледяной воде? Или будут? Нет. У них душа есть.

Рядом с бассейном располагалась кадка с моим обожаемым фикусоидом из далеких холмов. Вот так. Здесь мясистые светло-лиловые листья почитали за красоту. Или отгоняли насекомых? Сожрать их, что ли?

Сейчас я первый раз после гроба буду мыться. Доспех остался дежурить на суше. Как только нырнул, из деревянной трубочки в стенке, пошла в бассейн новая водичка. И, наверное, открылся слив. То есть здесь моются в относительно проточной воде. Воды в дельте предостаточно. И добрые эльфы ее подогревали перед подачей в эту чудную мойку.

Кайф кайф кайф.

— Аргумент, ты не утонешь там? Может ногу выставить?

— Нет, не нужно. Я все равно не дышу.

— Чем же ты питаешься, малыш?

— Мне кажется, я питаюсь сутью вещей.

— Только не говори, что суть вещей тобой уничтожается.

— Нет. Она обретает явленность, а я обретаю понимание.

— Итить колотить.

— Знаешь, пап, я кажется выбрал форму, которую хочу принять.

— Здорово. И какую же?

— Я хочу принять форму системы!

— Блин. Я знал, что ты не простой парень, но настолько…