Армия вторжения вытоптала широкую дорогу в высокой траве. За лугами была такая же широкая просека в густом, диком лесу. То есть Будугав делал дороги. По крайней мере его крестьяне рубили просеки там, где должны ходить телеги с данью.

Этот государственный деятель начинал мне нравится. Единственным пороком его системы правления была консервация роста покорённых. В далёкой перспективе это было консервацией и его собственного роста.

А какую систему правления стоит строить? Тёплый ночной ветер овевал. Да, овевал. Государственный строй должен решать две задачи. Защищать от врага и обеспечивать рост. Пока и тем и тем занимаюсь я лично.

Но наступит же время, когда моё хозяйство разрастётся и мне не будет хватать 24-х часов на тотальный контроль. Это одно. А второе, я же помру в любой момент. И всё рассыплется в пыль. Так тут всё устроено.

Стоит ли тогда вообще решать эту задачу? Ради чего? Ради Дёмыча, Лютика, Ксюнчика и всех остальных. Исключительно и только ради них. Ради своего народа. Будугавище подо мной раздулся от пафоса и заревел. Примем за сигнал к привалу. Мы остановились.

— Ночуем здесь. Без ужина.

Казаки спешились и принялись обустраивать бивак. Я же достал и открыл горшок. Летите кругом вокруг стоянки, крошки. Разгоняйте тьму. И они полетели. Лес вокруг сразу же превратился в сказочный.

Расседлать Будугава оказалось непростой задачей, но не маяться же быку в этой сбруе, да еще и гружёному, всю ночь. Не уходи никуда только. Вот тут травы вдоволь. Жуй сколько влезет.

Мне нужно было понять, что мои люди умеют делать саблей.

— Кто самый ловкий у вас?

Казаки замялись, начали переглядываться. О, они скромные? Ладно.

— Вот ты, как зовут?

— Мирон, мой лорд.

— Доставай саблю, показывай что умеешь.

Мирон вышел вперёд и рубанул воздух перед собой сверху вниз. Сильно и резко. Ну, неподвижная чурка наверное от такого разлетелась бы на две. И даже кольчугу на витязе этим ударом бы разрубило. Вот чему казаков научили Бром, Хром, Хлор.

Они, кстати, не стояли отдельно от всех. Уже свои.

— Давай лорда руби.

Я достал один меч.

— Руби не жалей. Учебный бой. Надо же вас учить.

Казак оглянулся на остальных. Они ему ничего не подсказали, но смотрели с живым интересом. Для них это пока развлечение. Мирон осторожно махнул саблей сверху, целя мне в голову. Медленно слишком. Я просто полушагом ушёл в сторону, повернув корпус плечом вперёд.

— Сильнее руби и быстрее. Будешь копаться, другого возьму.

Мирон всё-таки начал рубить меня быстрее и сильнее. Я просто уходил из под ударов, так и не начав использовать меч. Эти удары сверху абсолютно предсказуемы. Казак заносил саблю для удара и я уже знал, где она просвистит, так меня и не задев.

Зрители уже веселились во всю и подначивали сопевшего от старательности Мирона. Он понял, что лорда жалеть — это лорда не уважать и на пределе своих сил месил воздух саблей. Хватит.

— Почему ты бьёшь только сверху?

— Дак как ещё?

— Вот так.

Я показал удар наотмашь параллельно земле.

— Давай.

Мирон повторил.

— Отлично. Теперь справа на лево и слева на право. На уровне колен, на уровне пояса, на уровне груди, на уровне шеи. Без меня. Руби воздух пока не взопреешь.

Казаки заржали.

— Вы тоже. Это умение спасёт вам жизнь в бою. Два часа под светлячками режете воздух ударами параллельно земле. Да, кто сдуру обидит светлячка, побежит домой без коня. Идиоты в рейде — это вдовы и сироты в замке.

Во как. Казаки разошлись по просеке и добросовестно шинковали воздух поперечными ударами. Трое бывших витязей тоже не отставали. Светлячки поднялись чуть выше. Не бойтесь, малыши. Никто вас не тронет.

Под этим кустиком я и посплю до рассвета. Рана на спине почти не болела. Регенерация, чо. Надеюсь казаки не забудут выставить охранение, когда «взопреют» и спать попадают. Всё-таки среди них трое служили в регулярной армии.

Лидер пока себя не проявил. Или я этого еще не заметил. А пора бы. Атаман у них у всех Дёмыч. Но и в рейде мне толковый старший нужен.

Эй, жертва неудачного свидания, как ты там? Надо исправлять недопонимание. Хочу всё же с Жругнилем поговорить. Как иначе понять что с ним делать? И я уснул.

— Я тебе не подчиняюсь.

Ого. А кому ты подчиняешься?

— Не твоё дело, мелкий.

То «аномалия», то «мелкий». А как же крепкая мужская дружба? Да покажись уже. Где ты там? И зелёный пегас показался.