На пятнадцатой зверюшке я получил полное восстановление сил — шестой уровень. Вот что торба животворящая делает. Мы как раз вышли на луга чуть дальше поселений моих «деревенских» крестьян.

Милли молча бежала сзади. У нее-то уровень не поднялся. За все время она и выпустила только три стрелы, в того самого первого кабана, от которого мы так долго и неловко бегали. Ладно, войдем в лес на второй круг большего радиуса, присядем выпить водички и съесть пирожок.

И тут мы подняли медведя. Точнее медведь вылез из дыры в земле в том месте мимо которого я уже пробежал. Оказывается Милли не видела целей, если они прятались в норах.

Медведь седьмого уровня оказался ровно между нами, встал на задние лапы, вытянул шею и заревел низко и зло. Он стоял ко мне спиной и ревел на Милли. Она уже стреляла ему в морду, но один его прыжок, и лучница четвертого уровня мгновенно умрёт.

Поэтому адреналин меня кинул медведю на спину. Собственно я должен был взлететь и воткнуть два клинка ему в основание шеи за горбом, воткнуть на всю длину. Но забыл про торбу. Не допрыгнул, и клинки вошли на всю длину по две стороны от медвежьего горба.

Это медведя сильно отвлекло, но, разумеется, не убило. Надо было подрубать ему ноги. Какая своевременная мысль.

Я держался за рукояти мечей, ноги скользили по грубой шерсти, торба же моталась из стороны в сторону, так как мотался из стороны в сторону медведь. До горба лапами достать он не мог и уже не ревел, а трубил, как десять тысяч объявлений о поражении.

Вопрос времени, когда же он додумается завалиться на спину и почесать её о землю. А вытащить мечи я не могу. А оставить их в медведе не могу тем более. Хотя почему я такой тупой? Надо просто собрать все мои благословения в стопочку и вывалить их на себя.

Медведь замедлился. Или это я ускорился? Зачем выдёргивать мечи? Точнее, зачем выдёргивать их до конца? Я перенёс вес на один меч, выдернул второй на половину клинка, и вогнал его обратно под другим углом, и провернул.

И повторил то же самое с другим мечом. Где у него сердце? Я должен достать. Но пока не доставал. Зато из ран, из которых до этого вышло не так много крови, в небо ударили два мощных фонтана.

Пока действуют благословения, я подтянул ноги ближе к рукоятям за которые держался, и упершись, все же выдернул оба меча. А меня откинуло в высокую луговую траву, и далеко. Опять же, пока действуют благословения, я рванул обратно.

Медведь уже не стоял на задних лапах, но на четырёх. Он смотрел на меня одним глазом, из второго торчала стрела. Зверь прыгнул, занося толстенную лапу с черными когтями. И стрела вошла ему во второй глаз.

А я почему-то поступил с ним как с кабаном. Отпрыгнул в сторону, полуприсев, и попытался перерубить другую, опорную лапу. Не перерубил, но надрубил знатно. Слепой медведь начал метаться в стороны, только это была уже не битва, но агония.

Вторая стрела все же добралась до его мозга, засела глубже первой. Но все равно зверь не умер сразу. Однако умер.

— Спасибо, мой лорд.

— За что?

— За то, что заставили меня выучить заклинания в гильдии магов. Только благословив себя на всю оставшуюся ману, я смогла пробить стрелой кость за глазом этого зверя.

— Доставай свои стрелы из него. А я травой оботрусь, пожалуй.

— Нет, не стоит. Кровь высохнет и отшелушится сама. И с лица, и с рук. А вот клинки оботрите тщательно.

— Еще чего. Доставай стрелы и бежим дальше.

Милли не стала возражать и жаловаться. Хоть я и видел, что бегалось за мной ей не легко.

Медведя, когда схлынул азарт, стало по человечески жалко. Гнездился тут, никого не трогал, и вдруг озверевший лорд и его беспощадная лучница набежали. Откуда такие нежности во мне?

Рядом с убитым зверем лежала длинная ровная палка розового цвета с белым шариком на конце. Я ее поднял и понял, что это «посох феи». Он «выпал» из медведя. Как из такого брутального мишки могла выпасть такая гламурная вещь? И из какого, простите, места?

Это вопрос уровня вопроса про активацию матрицы строения. Может медведь тоже содержал в себе некую нематериальную матрицу, которую активировала его смерть?

Сколько и каких именно «нематериальных матриц» ношу в себе, например, я? Как узнать это не самоубиваясь? И кто это узнает, если я самоубьюсь и узнавать что-либо будет уже некому?

— Лорд! Мой лорд, отомрите.

— Да, Милли. Ты можешь принайтовить этот посох себе за спину, к колчану, например?

— Могу, давайте. Надо же, такой сложный бой и такой бесполезный приз.

— Главным призом этого боя является осознание моей опрометчивости и неосторожности. Торбу при встрече с подобным противником нужно снимать.