Красивый и достаточно сообразительный зверь. Хорошо, что он не стал прыгать на мои клинки, как другие.

— Милли, где можно найти хорошего художника?

Вырезающая стрелы из волков, чумазая лучница задумалась над вопросом.

— Сейчас нигде, мой лорд. Однако если вы построите рынок и у вас будет достаточно золота, то можно и художника пригласить, и скульптора, и ювелира. Как вы считаете, мой лорд, мне подойдет алмазная диадема? Или все же жемчуг лучше?

И Милли, закинув подбородок, выпрямила длинную, но грязную шею. Нефертитя с засапожным ножиком в правой руке.

— Жемчуг для императриц.

Я уверен, что сказанул истину. Но откуда эта истина выплыла? Милли кивнула.

— Да, Эвелин Тишайшая всегда носила ожерелье крупного жемчуга. Но ей отрубили голову восставшие лорды. А больше императриц у нас и не было.

— А кто был?

— Да всякая сволочь, мой лорд.

— Понятно.

Мы были готовы к старту, однако я не удержался от еще одного вопроса.

— Можешь научить меня читать?

— Вис наверное сможет. Или эльф этот. Я читать не умею.

Второй большой полукруг по лесу ничем от первого малого не отличался. Разве что больше оврагов и завалов из старых стволов.

Из нового был лесной тур. Огромная, но очень тупая туша. И очень инерционная. Я просто увернулся, и даже не приседая, как с кабаном, отрубил ему ногу. Вообще, правильный удар легко рубил кости, рёбра и позвоночники. А правильный укол пробивал любую шкуру.

Мне нужны были противники по-серьёзнее. Но вечерело. Я сбросил торбу под большое, развесистое дерево.

— Милли, ням-ням.

— Мур-мур, мой лорд.

Лучница принялась таскать хворост на костёр, а я все же надрал травы и почистил ею свои клинки. Особых повреждений на заточке не нашлось, но надо научиться их точить. У кого?

Убирать мечи в ножны не хотелось. Этот день меня не вымотал. И я отошёл от костра поработать над связками. Сегодня с волками я открыл для себя — мои клинки обоюдоостры. То есть финал одного удара — вполне старт для обратного, без проворота кисти.

Очень интересны были эти двойные удары «вправо-влево», «назад-вперёд» и «наискось вверх-вниз». Но еще интереснее комбинации всех вариантов для двух рук.

Клинки пели, я чувствовал каждую мышцу и все вокруг. Это дерево в сумерках, маленький огонь под ним, Милли, что расстелила скатерть, уселась на нее голышом, стирает с себя грязь тряпочкой смоченной в вине и косит в мою сторону хитрым глазом.

В конце концов я визуализировал дурацкие иконки заклинаний, почему бы мне не визуализировать себе противников. Скажем, в виде оскаленных волчьих морд.

Рисунок боя стал сложнее, я ускорился и намеренно «вёл под связку» всегда четыре цели одновременно. Чуть укоротил удары и добавил уколы.

Рабочая часть моих клинков — последняя четверть от острия. Я сознательно уменьшил ее вдвое выигрывая тем в точности и силе. Бум ушёл за кабанами первого уровня, и значит здесь его быть не может. Но его нет и рядом с замком.

Могут ли цели падать сверху и выныривать из земли? Да какая разница. У меня — могут. Прыжки с ударами ниже ног — шикарная находка. Является ли мана чем-то вроде нематериальной матрицы, что активируется мной в момент применения заклинания?

Последняя волчья морда разъехалась надвое в последнем «шшах». Я стоял во тьме мокрый, пропотевший насквозь. Костёр давно утих. Милли спала.

Подбросив веток на еще живые угли, я достал из торбы ломоть хлеба и кусок холодного твердого мяса. И сжевал это. Огонёк ожил и я еще покормил его.

Снял пояс с мечами, лёг к Милли сзади и обнял. Она мурлыкнула во сне. Её затылок пах вином. Можно ли так беспечно спать здесь, под тобой, дерево? Дерево не ответило.

Я лизнул эту сладкую, тонкую шею и провалился в сон. Засыпая, почувствовал, что Милли наоборот, проснулась.

На летающей лошади не надо было держатся. Она сама держала меня на спине своей магией. Светло-зелёная, переливаюшаяся светом, как шёлк, короткая шерсть, а под ней могучие мышцы и натянутые в струну сухожилия.

Крылья, расходящиеся в стороны чуть позади шеи, светлели к концам, кончики перьев были белоснежно яркие. Золотые рожки на голове пегаса смотрели вверх и назад. Он нёс меня над далёкой землёй. Там, внизу, были леса и квадратики полей, реки и замки на их берегах. Всё такое игрушечное. Не настоящее.

Блеснул водным зеркалом большой залив. На его берегу, в устье толстой реки раскинулся огромный город. Зелёный пегас снижался прямо к его центру.

Все здания здесь были каменными, многоэтажными с высокими башенками. Между ними парки с фонтанами, каналы, фруктовые сады, оранжереи. Какое обжитое место.