Где-то за спиной, в лесу, кто-то заревел как умирающий волк, только гуще. Здравствуй миша. И прощай. Три благословения и я бегу вдоль края леса стараясь не оборачиваться. Рёв раздался еще раз, но уже чуть тише и дальше. Однако еще три благословения и ускоримся по максимуму.

К замку я подбегал уже в темноте. Стена четвертого уровня. Молодец, Дёмыч. Появились башенки для стрелков, которых у меня нет, потому что нет стрельбища. Нет казармы — нет патрулей, караулов и дозорных.

Стена стала выше и толще, под ней появился достаточно глубокий ров. На воротах вон ворот. Теперь просто руками их не открыть, не закрыть. Тяжелые. Однако без людей все это не работает.

Виссарионыч стоял с факелом перед воротами высматривая в темноте своего лорда. Я добежал.

— Братцы, открывай!

Крикнул маг и осветил меня факелом, чтобы внимательно рассмотреть.

— Милли намекала на нечто подобное, но я и не мог предположить насколько она преуменьшала действительность.

Шутит. Ворота медленно разъезжались.

— Дёмыч сильно желал вас дождаться, но я прогнал его спать.

— Ёжика поймал?

— Да. И на удивление легко. Завтра утром я вас представлю.

Мы вошли внутрь, и Вис крикнул двум крестьянам на вороте: «братцы, закрывай». Это его «братцы» мне нравилось.

— Что нужно для поднятия уровня гильдии магов?

— Сущие пустяки. Немного ртути и серы.

— И где ее взять?

— Не имею ни малейшего понятия. Здесь я вас оставлю, мой лорд. Меня ждет гильдия магов и крайне интересная работа, результаты которой я надеюсь предоставить вам утром.

— Ага…

Кажется я сильно устал за этот длинный день. Вернулся ли Бум? Отстроились ли новые крестьяне? Будет ли у меня наконец большое, красное, сладкое яблоко из фруктового сада? Я распахнул бронзовые двери и вошел в ярко освещенный зал.

Раздался истошный визг и звон разбитой посуды. Кухонная дева сползала по стенке закатив глаза. Обморок.

Необычно оживлённая Милли без своего секси доспеха, но в не менее секси гражданке, взмахнула темной бутылкой приветствуя меня.

— Слава величайшему из лордов!

Точно. У нас теперь есть виноградник. Я без сил опустился на лавку рядом с ней. Непонятно чего хочется больше, есть или спать?

У стены, рядом с кухонным проходом лежала сломанной куклой на куче битой посуды девушка, которую сегодня утром я назвал Ксюнчик. Несла наверное грязные тарелки на кухню и тут в тронный, а теперь и столовый зал вошло красно-зелёное чудище и страшно сверкнуло белками злобных глаз. Надо бы ей помочь.

— Я советовала вам стереть кровь с клинков, зачем вы сами натерлись травой, о величайший из лордов?

— Налей вина, Милли.

Лучница внимательно заглянула мне в глаза.

— Сейчас все будет, хороший мой. Я тут девок немного погоняла. Они тебе воды бочку натаскали, камин затопили. Сейчас, миленький.

Милли поставила свою бутылку на стол предо мной, а сама нырнула под стол стаскивать сапоги. Ну да. Она одевала, ей и снимать. Вино было тёмное, сладкое и довольно крепкое. Пьют лорды из горлышка или нет — я пью.

С меня стянули обувь, наручи, расстегнули и бросили на стол пояс с оружием. Подняли, подставив плечо, и повели по лестнице наверх. Бутылку, кстати, рука не выпустила. Сегодня, возле сухой колоды на краю леса, она научилась ничего просто так не выпускать.

Мы поднялись на балюстраду. Тут оказалось несколько дверей и мы вошли в одну из них. Угли в камине еще дышали. Посреди помещения стояла просто огромная бочка полная воды. «На двоих» — это была практически последняя моя здравая мысль.

Милли большими щипцами вытащила из камина круглый камень и булькнула его в бочку. Затем принялась стаскивать с меня насквозь пропитанные свернувшейся кабаньей кровью трусы. Я мукнул что-то, но так, в никуда, и запрокинув бутылку допил вино.

В бочку я залез сам. Милли, голенькая как бриллиант, нырнула следом. Вода была тёплой. «Как там внизу бедный Ксюнчик?» — подумал я и отрубился.

Снилось мне неприличное.

Утро было белоснежным. Нет. Белоснежной была простынь. И наволочка. И пододеяльник. И свет из окна. Я дома! Дурацкий кошмар про лорда с кабанами мне просто приснился.

И тут с торжественной издевкой невидимый глас старательно перечислил все утренние победы моих героев. Были там волки второго и третьего уровня, кабаны и даже один медведь. Я лежал на широкой деревянной кровати в «покоях на втором этажике». Лорд лордом.

Но вот эта ошибочная первая радость: «я дома», была крайне занимательна, и что-то о доме мне все же рассказала. Дома я просыпался не в сене, и не на мешках с углем.

В комнате, кроме кровати, стоял высокий сундук, простой шкаф, и табурет. Так же в комнате были окно и дверь. Последнее, что я помню из вчерашнего — это разделенные на подводную и надводную части строго по линии сосков, белые-белые груди. Милли.