В финале Дёмыч осторожно пригласил меня и скучающую Милли к праздничному столу. Милли оживилась: «Мой лорд, крестьяне умеют делать крайне зажигательное пойло», и мы позавтракали еще раз. И крепко выпили этого самого пойла. Дёмыч сказал, что его делают из пшеницы и показал как оно горит.

Крайне полезный продукт. Некоторые зачатки планов на горящую жидкость, я пометил как «поразмышлять обязательно». Моя лучница безобразно быстро пьянела. И я, очевидно, тоже. Надо что-то с этим делать. Я встал.

— Братцы! Пьяные, трезвые, живые или мёртвые, но все, кто не был в гильдии магов, чтобы до вечера побывали. Завтра все что есть до пятого уровня, как штык! Дёмыч, проследи.

— Непременно, вашс… лорд! Не сумлевайтеся.

Довольно твердой походкой, я ушёл. За мной шла и хихикала Милли. Она прихватила с собой бутыль с «крайне зажигательным пойлом» (несла ее прижав двумя руками к животу). Как мы будем искать пропавшего Бума?

Два удивительно трезвых братца на воротах налегли на ворот и мы вышли в мир. Они тут при воротах всегда? С увеличением уровня у зданий появляется свой персонал? Будут ли в лазарете сестрички в белых халатиках?

Милли поклялась их всех убить табуретом. Почему женщины друг друга так не любят?

За воротами шумела толпа беженцев. Очевидно запах сытой жизни и ежедневного праздника пропитал округу на тысячи миль. Мы с Милли приняли очень важные позы и сделали по три буль-буль из бутыли. Пекла гортань эта дрянь ужасно, однако все остальные части организма просто животворила. Разумеется, я сказал речь.

— Я беру вас всех под свою руку. Под вот эту. Вон там, на жирных лугах, найдут свое счастье ваши коровы!

И Милли сказала: «Аминь».

Потом мы кидались шишками в лесу и пытались пить из одного горлышка на брудершафт. Какой-то вежливый эльф с собакой рассказывал нам ужасающе печальную историю, а мы ржали, как два коня и он отошёл, однако оставил свою собаку за нами присматривать.

Собака отказывалась пить из горлышка и даже лакать из ладошки не желала, так что лакать пришлось Милли, не пропадать же продукту. Она так лакала, что я возгорелся неудержимым желанием, дохлебал, что там в бутыли осталось и попытался это желание реализовать.

Мы даже успели изодрать друг на друге одежды, совершенно позабыв как они открываются. И наступила тьма.

Во тьме кто-то часто дышал вывалив язык, а потом облизал мне морду. Я поднялся на четыре лапы. Нет, на четыре ноги. Хотя, тоже нет.

Мы были в лесу. Стояла черная ночь. Светились кусты. Милли ползала на четвереньках в траве, искала свой лук и материлась. Она была не в доспехах, а в той же хитрой тунике, в которой появилась сегодня в моей комнате.

— Лук в замке.

С большим трудом произнес я, и Милли села в траву. А собак, разбудивший меня, улыбнулся. Он отбежал в темноту, затем вернулся, махнул хвостом и снова отбежал. Нас куда-то звали.

Я встал на задние ноги.

— Мой лорд, я не могу встать. Вы меня опозорили.

— Чем это?

— А вот бретелька порвана.

Что-то такое припоминаю. Но очень смутно. Голова отдельно от тела вращалась внутри себя. Я отравлен. И больше не пью горючие жидкости. Никогда.

— Сам опозорил, сам и понесу.

Я нагнулся (голова раскололась пополам) и взвалил Милли на плечи (уже расколотая голова раскололась еще раз). Милли повисла на мне как мешок с зерном, и ее вырвало вниз. Да, интим запредельный.

Дружелюбный собачка показывал дорогу недолго. Впереди бликовал оранжевый свет. Костер. Я вынес расклеенную Милли к костру.

У огня сидел тот самый, необыкновенно грустный эльф. Шляпка с пером, сумочка на шлее через плечо. Интеллигент. Он улыбнулся точно так, как перед тем его собака.

— Прошу великого лорда присесть у моего костра и разделить мой скромный ужин.

Акцент странный у него. И дружелюбие тоже. Вот собачке я поверил сразу, а этому — нет. Я усадил Милли на попу у костра, но она все равно завалилась на бок. Вроде не замерзнет и не обожжется. Пусть полежит.

— Мой герой немного не в форме.

— Не удивительно, я произвел анализ жидкости, которую вы употребляли. Признаться удивлен, что вы живы.

— Я тоже. Кто ты такой? И откуда взялся?

— Странствующий Алхимик, великий лорд. Я уже рассказывал вам свою историю, но вы с прекрасной дамой были… немного не в форме.

— Ага. У тебя нет воды?

— У меня есть средство нейтрализации ядов. И оно ваше. Возьмите.

Пижон протягивал мне склянку с зелёной жидкостью. В принципе, после крестьянской пшеничной, меня уже ничем не отравить. Я взял и выпил.