Хейден нахмурил брови, забрал дневник и наклонился ко мне. Его рука по-прежнему лежала на моей.

– Грейс, я же помню твои слова. Совсем недавно ты говорила, что в мире осталось еще много такого, ради чего стоит жить, даже если условия жизни… тяжелы и суровы.

– Суровы, – медленно повторила я, проверяя смысл слова.

Оно вполне годилось для описания нашего мира, но никак не оправдывало творимое варварство.

– Послушай, ну не все же так скверно. Вот, например…

Он отпустил мою руку и потянулся за дневником. Пролистав почти до середины, Хейден пробежал глазами страницу, затем подвинул мне, показав, с какого места читать.

«Сегодня водил Джетта на его первый урок по стрельбе. Результат препоганейший. Природных способностей – ни капли, хотя он был невероятно рад и счастлив. На следующей неделе ему исполнится десять. Мейзи удалось раздобыть все необходимое для праздничного торта. Подарю Джетту игрушечный вертолет, который привез из вчерашней вылазки в город. Надеюсь, ему понравится».

Эту запись я читала, не скрывая улыбки. Мне сразу вспомнился упомянутый игрушечный вертолет и вечер, когда Джетт заснул и Хейден на руках отнес его в хижину Мейзи. Вертолет по-прежнему оставался любимой игрушкой Джетта и стоял на видном месте. Я легко представила, сколько восторга вызвали у Джетта торт и подарок Хейдена. Эпизод помог снять часть тяжести, навалившейся на меня после списка погибших.

– Джетту понравился вертолет? – спросила я, улыбаясь Хейдену.

– Не то слово, – усмехнулся Хейден. – Малец в него влюбился. Больше года таскал с собой повсюду, пока одна лопасть не отвалилась. Дакс починил. Насколько помню, вертолет и сейчас стоит у него возле кровати.

– Собственными глазами видела, – подтвердила я.

Хейден перелистал еще несколько страниц, мельком просмотрел ту, где остановился, и хмыкнул, предлагая прочитать и мне.

«Застукал Кита и Мэлин в дальнем конце склада, где они шумно кувыркались. Не хочу увидеть такое снова».

Я покатилась со смеху. Кит, всегда такой серьезный и собранный – и вдруг позволил себе беспечно заниматься сексом в какой-то из общественных построек.

– Ты их поймал за этим делом?

Хейден тоже засмеялся, и в уголках глаз появились морщинки. Он кивнул.

– Не поймать их было просто невозможно, – смеясь, пояснил он. – Шум стоял такой, что наши подумали, не проник ли на склад какой-нибудь зверь. Мне не оставалось иного, как пойти и проверить.

Я улыбалась. Хотелось услышать рассказ об увиденном. Оказалось, жизнь в Блэкуинге состояла не только из печальных сторон. Веселые и грустные воспоминания шли вперемешку, и основы человеческой природы сохранялись даже в изменившемся мире.

– Жуткое было зрелище, – легкомысленно добавил Хейден, перелистав еще несколько страниц.

У меня екнуло сердце: среди записей мелькало и мое имя. Правда, сами записи Хейден прочитать мне не дал, что еще больше укрепило мою уверенность: речь шла обо мне. Достигнув самой последней страницы, Хейден наклонил дневник так, что мне она была не видна.

– Хейден, это… удивительно, – искренне призналась я.

Воздух вокруг нас ощутимо загустел, и окружающий мир снова отодвинулся.

– Ты так думаешь?

– Да, – закивала я, снова касаясь пальцами его колена. – Сам факт, что ты находил время столько всего записывать… хорошее и плохое… Это удивительно. Людям необходимо знать.

– Потому я и пишу, чтобы люди помнили события прошлого и… кем мы были.

– Хейден, я просто восхищаюсь.

Он посмотрел на меня, затем на страницу. Казалось, в душе Хейдена возобновился спор. Потом он вздохнул и показал мне запись. Всего одно слово. Увидев это слово, я шумно втянула воздух.

«Медведица».

Мое сердце стучало с перебоями. Я безотрывно смотрела на Хейдена. Казалось бы, всего одно слово. Прозвище, которым он меня наградил. Но то, что мое имя появлялось в его дневнике неоднократно, помогло мне осознать, насколько реальными стали мои чувства к Хейдену. Более того, они вызвали ответные чувства.

Пространство между нами, которое и так сузилось, исчезло совсем. Я наклонилась и поцеловала Хейдена в губы. Само то, что он показал мне это слово на последней странице, говорило о многом. Я ощущала напряжение, которое уже не могла игнорировать.

Хейден отозвался мгновенно. Отложив дневник, он потянулся ко мне. Теплые руки сжали мое лицо, а губы припечатались к моим с чувственностью, какой не было прежде. Все клетки моего тела пробуждались в ответ на поцелуй Хейдена. Поцелуй не был порывистым, но под спокойной поверхностью бушевали страстные глубинные течения. Страстное желание, вызванное этим поцелуем, растекалось по жилам. Мои ладони уперлись в его колени, сдвинув шорты к бедрам. Хейден снова наклонился ко мне и поцеловал. Его язык ласково проник мне в рот. Голова наполнилась пьянящим туманом, постепенно захватывающим тело.