— Сейчас выглядит лучше, — пробормотал тихо.

Мне пришлось прислушаться. В глазнице от напряжения дернуло нерв. Лицо перекосило.

— Осторожнее, — прошипел Таурус. — Заживление проходит медленно. Она может ещё некоторое время причинять неудобства.

Неудобства… Просто неудобства… Дыхание перехватило от возмущения, но я все же смогла просипеть:

— Для вас это просто неудобства, а мне теперь с этим жить! — не заметила, как вскочила на ноги.

Гарпий перехватил мои руки, которыми размахивала, словно ветряная мельница, и прижал к себе. Тихо проговорил в левое ухо, так чтобы не пришлось прислушиваться:

— Успокойся. Истериками ты можешь навредить себе ещё больше. Не знаю, зачем это Гаргиппии, какие цели она преследовала, когда позволила ушастому навредить её оболочке. Но тебе придётся привыкать к новым обстоятельствам.

Отпустил запястья и попытался отойти, только я со всей силы вцепилась в ворот рубашки притянула ближе и, не отрывая взгляда от его глаз, прошипела в лицо:

— Привыкать к новым обстоятельствам? — перекривляла его, понимая что выгляжу как минимум глупо. — Ваша пернатая тварь совсем оборзела. Как я покажусь перед своими с этим? Знаешь ли, если у вас подобное в норме, у нас же на меня будут коситься, как на неведомую зверушку… — осеклась, понимая, что сморозила. — Я намерена выбраться из этой дыры. Понял, выбраться! — встряхнула его.

Послышался треск разрываемой ткани. У меня в руке остался добрый кусок воротника, который в бешенстве отшвырнула в сторону. Совершенно безэмоциональное выражение лица гарпия выбешивало меня ещё больше. Все поджилки мелко тряслись от напряжения. Хотелось вцепиться ему в глотку и придушить. Нет, надо держать себя в руках. Мало ли какое наказание ожидает зарвавшуюся "зверушку".

Спокойствие сменилось презрительной гримасой. Таурус смерил меня оценивающим взглядом и не без тени насмешки произнёс:

— Выберешься? Ты? Ты не пройдешь и половины пути до выхода. Застрянешь и сдохнешь в первом же живом коридоре. И я с удовольствием посмотрю на это.

Я опешила. Не зная что ответить на эту отповедь и сдерживая благородный порыв избавить мир от этого обитателя, застыла соляным столбом. Желание придушить заглушило ту странную заинтересованность в нем, которую так неосмотрительно вложила в меня Гаргиппия. Хотела чтобы проявила по отношению к нему симпатию? Не дождется!

Сжала-разжала кулаки. Глубоко вдохнула-выдохнула. Но успокоения это не принесло. Пытаясь скрыть нарастающее с новой силой раздражение, неимоверными усилиями сдерживая злую дрожь в голосе, спросила:

— Так почему же именно я? Что такого сделала, чтобы оказаться здесь и пережить все это?! Зачем?..

Вопросы все сыпались и сыпались. Без остановки. Меня так и не посвятили в причины столь стремительного изменения среды обитания, тотальной жестокости и чем, по сути, является это место. Для чего служат эти запутанные катакомбы додумала своим умом, кое-что услышала из разговоров близнецов, но хотелось бы узнать более точную принадлежность. А вдруг я не выбирусь и придётся обитать здесь три года?

Гарпий, заслышав длинную очередь вопросов, приуныл, но все же решил что-то прояснить:

— Отвечу на вопрос — почему ты. Возможно, на тот момент, когда Гаргиппия выбирала кандидата на зверушку, ты была единственной, кто никому не нужен. Отвернулись все. Никаких привязанностей, — говорил Таурус, оценивающе рассматривая меня. Попытку возражения он быстро пересёк словами: — дружба с сестрой-подругой никак бы не повлияла, слишком незначительный фактор.

Вот так вот. Легко и просто. Никому не нужна — можно забрать и поиздеваться…

На меня тут же навалилась неподъемным грузом апатия. Да, придётся привыкать ко всему. Неприятно, обидно, больно, я не представляю, что буду делать, если выберусь, но вполне переживу и отсутствие глаза, и перспективу остаться изгоем в обществе. Ведь пережила же все злоключения, которые постигли меня в родном мире? Ко всему привыкла? Вышла из зоны комфорта? И сейчас все будет нормально.

Самовнушение неподействовало. Пальцы меленько нервно затряслись, коленки подогнулись, и я рухнула на пол. Подоспевшего гарпия, готового помочь мне, оттолкнула. Не хочу чувствовать себя совсем беспомощной. Итак уже открыли глаза на то, о чем пыталась не думать лишний раз.

Перед лицом замаячил стакан с водой. Вырвала его из руки Тауруса, осушила и швырнула куда-то за плечо. Послышался грохот разлетающегося стекла. Из глаза хлынули слёзы. В очередной раз. Почему столько времени моё состояние было более менее нормальным, а сейчас постоянно срываюсь? Неужели до этого сыворотка притупляла моё восприятие и я не могла адекватно оценить происходящее?

Сквозь рыдания уловила невнятное бормотание гарпия и последующий хлопок двери. Чудесно, лишние свидетели ушли сами.