На потолке светилась тонкая белая полоса и пространство вокруг стремительно наливалось почти осязаемой тьмой.

Зелёные прожилки на руке тянулись все дальше и дальше. Ярко светящаяся сеточка покрывала все предплечье, кисть и тянулась к плечу. Вот как раз-таки первый приступ боли пришелся на кисть. Пальцы онемели.

Остановилась. Поднесла руку ближе к лицу и присмотрелась. В полумраке я отчётливо видела, как мои человеческие ногти расслаиваются и отпадают кусками, а на их место лезут острые чёрные когти ламии. Именно это отчасти стало одним из процессов, вызывающих спазмы.

Тыльная сторона руки медленно покрывалась мелкой и плотной чешуей. Роговые пластинки брони невозможно пробить. Ничем.

Перед глазами заплясали круги, резко потемнело. Я прикрыла веки, переждала некоторое время. И когда снова открыла, рука была покрыта чешуей до локтя.

Что происходит? Для нас, ламий, обращение — естественный процесс, как и дыхание. Боль вызывает только первое перевоплощение. Но сейчас…

Мысли выветрились из головы. И ноги уже сами несли меч куда-то…

В следующий раз пришла в себя от болевого шока, если к постоянным чувству жжения на коже и ломоты в костях я привыкла, то это было что-то новое.

Попыталась сфокусировать взгляд в одной точке и смогла рассмотреть, что из чешуйчатой ноги торчит какой-то острый штырь. И кровь, покрывающая его, отвратительно зелёного цвета. Не красная, а зелёная, как та жидкость, которую вколола мне гарпия.

С трудом, сдерживая болезненный вопль, подняла ногу и стянула её с острой пики. Та медленно с тихим шорохом поднималась из пола.

После немалых усилий мне все же удалось снять ступню. Отступив на шаг назад, наткнулась пяткой что-то холодное и не менее острое. Чудом отдернула ногу, пока острие не вошло глубже. Подняла взгляд от пола и замерла в оцепенении.

По всему обозримому пространству коридора выезжали такие же штыри, на который я напоролась. Они лезли из стен, пола, потолка, медленно и неотвратимо. И в воздухе раздавался густой и тягучий шорох, который настойчиво ввинчивался в уши.

Почему я сразу этого не заметила? Неужели из-за боли так сильно рассеялось внимание? И почему какая-то железка пробила плотную чешую?

Сковырнула острым когтем с предплечья небольшую пластинку, сдала между пальцами и растерла. На пол осыпался порошок. Из глотки вырвался нервный смешок. Та зелёная гадость изменила все. Не только скорость обращения, но и структуру костей и чешуи…

И все эти изменения я с лихвой почувствовала.

— Ну, и чего мы застыли? — промурлыкали мне на ухо, обдавая шею дыханием. — Тебе нравится? Мило, не правда ли?

Я удивлённо моргнула. Когда она только успела подкрасться?

— Буду ждать тебя на той стороне. — Приговорила мутантка и скрылась за лесом кольев.

Ноги скрутило болезненным спазмом. Я рухнула на пол, чудом не напоровшись на ближайшую железку. Как же не вовремя ноги трансформировались в хвост.

Восстановив равновесие, осмотрелась. Штыри выдвинулись еще больше. Между ними было довольно много пространства. Можно было бы проползти по центру коридора, не задевая боковые. Если бы не одно "но": в свободных пространствах появились тонкие острия следующих.

Что же мне теперь делать? Если до этого и была какая-то возможность пройти препятствие с малыми потерями, то теперь…

Судорожно сглотнула, всматриваясь в далекий силуэт. Гарпия активно махала мне рукой, намекая на то, что я задержалась.

Как же?.. Как же мне добраться до конца? Что это?.. Я… Я боюсь?.. Но в природе ламий нет такого понятия, как страх.

Меня обуял безотчетный ужас, когда за спиной мутантки привиделась дверь. Далеко, но все же смогла разглядеть. Закрыта.

Добраться. Мне только нужно доползти туда. И я буду свободна.

Но… взгляд вернулся к железным кольям. Сглотнула. Надо всег лишь перетерпеть это. Выберусь, и со временем восстановлюсь.

Вздохнула. Собралась с силами и двинулась вперед. Преодолевая расстояние от одного штыря к другому. Задыхалась от боли, когда острия вспарывали хрупкие, рассыпающиеся от каждого усилия, чешуйки.

Медленно, очень медленно я подбиралась к концу коридора, оставляя за собой яркий зелёный шлейф и куски плоти. Уже ничего не чувствовала и видела перед собой только дверь. Тянулась только к ней.

Но до слуха, сквозь гул, донеслось:

— Наконец-то! Уже думала, что ты там так и останешься. А я застряну здесь. Давай, ползи дальше, вперёд.

И звонкие хлопки ладоней.

Вздрогнула. Но у неё же крылья, никак не руки. Остановилась, повернулась к ней.

Передо мной стояла человечка. Изрядно поседевшая, но именно та, которая была в общем зале. Рот сразу же наполнился слюной, а в животе противно забурлило. Даже в таком состоянии, когда вся израненая, на последнем издыхании корчусь от боли, все равно думаю о еде.