Это что получается — я одна во всей группе вижу в темноте? Хотя еще есть Рекос. Я посмотрела на волкокрыла, прижимающего к груди исписанные листы пергамента.

— Представляешь! — тут же начал он, заметив мой взгляд. — Этот профессор рассказал утерянную легенду о Крылатом Лохматике! Мы даже не знали, как его звали на самом деле! А ведь это он добыл нашей стае крылья!

Теперь понятно, почему он так строчил. Похоже будет рассказывать своему народу легенду о своем же народе.

— А в темноте я вижу только при хоть каком-нибудь освещении, — рассмеялся он. — Больше ориентируюсь на запахи. Этого достаточно, чтобы не врезаться в деревья.

Сколько же нового я узнала за один только день! И не только о Древе и всем мироздании в целом. Я узнала о своих одногруппниках, быть может, стала лучше их понимать. Все же с ними так весело и интересно.

— А ты, Мяура, видишь в темноте? — поинтересовалась Ада.

— Да, — кивнула я ей. — Считается, что когда-то давно, когда Второго Солнца еще не было…

Всю следующую ночь мы не смыкали глаз. Я, прижав от усердия уши к голове, выводила незнакомые завитушки, так хорошо складывающиеся в текст на межмирном языке. Куратор Лью может мной гордиться! Домашнее задание, которое задал профессор Брустиф, было слишком объемным, но сделать его было нужно.

Я с легкой завистью взглянула на Аду. Вампиресса сидела напротив, в кресле, полностью погруженная в выбор между кремовой и песочной драппировкой к новому платью. Журналы межмирной моды были разложены перед ней точно так же, как свитки и книги передо мной. Тоже своего рода исследование!

«Он рассказал, что все неправда,

Что вовсе и не злые псы.

Давным-давно мол и внезапно

Сломались Древние Весы.»

Хоть изначально я и относилась к этой легенде, как к детскому стихотворению, эти строчки заставили меня сильнее вдуматься в смысл написанного.

«Весы — не просто безделушка –

Они равняли зло с добром.

И штука вышла — не игрушка:

Смешалось все, и поделом!»

Я всегда думала, что это лишь аллегория о противостоянии. Но, если вдуматься, разве не странно, что Весы пишутся с большой буквы? Может ли это быть зацепкой к тому, что произошло во время войны и заставило разрушить связь с Дупловым миром?

Как мне понять, что является лишь домыслом неизвестных авторов этой поэмы, а что достоверными фактами? Пусть и слегка приображенными безграничным восхищением Мурлыкой Маурти и Кошаром Великим. Мама, помниться, писала как раз об этом в одном из своих писем.

Я мысленно перебирала возможные варианты, а Эрик и Рекос помогали мне не запутаться в свитках и любовались Адиными эскизами по всему написанному. Гатнир же давал особенно много «полезных» комментариев. В итоге мы отправили его в столовую за пирожными.

Когда он ушел, мои мысли вернулись в прежнюю колею. Этот конь в пальто является профессором и, судя по тому, сколько различных легенд и их подробностей он знает, ему правда все это интересно. Он из тех педагогов, которые безумно любят то, чем занимаются. Именно это называется призванием, да? Сможет ли профессор Брустиф помочь мне разобраться, что случилось в моем мире больше двух веков назад? Я должна спросить его!

Приняв данное решение, я смогла вздохнуть спокойнее и переключить свое внимание на то, что творилось непосредственно в нашей общей гостинной. А тут как раз выяснилось, что и у гнома, и у Рекоса ничего не подписано на контурных фрагментах по листографии. Жозафина Ринатовна так расстроится! Мы как раз дописывали названия последних Листьев, когда, победно улыбаясь, вернулся Гатнир:

— Какие пирожные-то брать? — поинтересовался он. Крики поваров нам были слышны и отсюда.

После ночного перекуса в столовой, продолжительным блужданиям по ночному лабиринту и спором с удивительно агрессивными в такое время суток соседями, мы уже не успевали добраться до своих спальных мест. Так что на новый предмет, который стоял в расписании до возмущения рано, мы пришли сонные, как Эрик, не выспавшиеся, и оттого немного нервные и даже чуть-чуть злые.

Но в том, что произошло, мы были совершенно не виноваты! Наверное, это происки эльфов. Они нам мстят после того случая, как мы уронили на них троллей. Дважды. Сначала одного, потом второго. Третьего трогать не стали — он держал крязб. Мы потом хотели проучить этих остроухих, но они забаррикадировались от нас в учительском туалете. А дело было так….

Мы спокойно сидели и никого не трогали. Нет, честно — никого!

В аудиторию заползло какое-то существо фурматильзового цвета с щупальцами и галстуком. Этот чудик, как ни в чем ни бывало, подполз к учительскому столу и прочавкал:

— Меня зовут Чикритлим Фудникваж. Я буду вести у вас бисторию.

Этот тип хочет выдать себя за преподавателя? Я в культурном шоке. Кто ж ему поверит с такими-то актерскими способностями? Нет, тут, в Древесном все учителя и педагоги совсем не такие! Я в этом уже убедилась! Так что он меня не одурачит и не обхвостит!

— Куда вести? — переспросил Гатнир, сегодня мы все соображали не слишком оперативно. Но это не мешало гному любовно полировать свой топор носовым платком спящего Эрика.