— Мадам, благодарю вас! Вы только что решили мой старый спор с преподавателем на реквалификационных курсах по психологии экстремизма. Преподаватель, знаете ли, в кулуарах заявил, что в среднем субъекты политической элиты отличаются от обычных субъектов воровских шаек лишь номинально присвоенным статусом. Я спорил с ним и утверждал, что при всем психологическом и поведенческом сходстве уличного ворья с политической элитой и при всей общности групповой этики и ценностей, все-таки для субъектов политической элиты характерен более высокий уровень интеллекта. Но, как очевидно следует из вашего монолога, мадам, я ошибался. Преподаватель был прав.

— Прекрасно, Поль! — воскликнула Жаки Рюэ и похлопала в ладоши, — Давайте трусливо вернемся на поверхность, пока они храбро сидят в противоатомном бомбоубежище!

— Стоп! — резко сказала Ханна, — Давайте все прекратим ерничать, и займемся делом!

— Каким делом? — спокойно спросил Штеллен.

— Вальтер, это должно быть очевидно вам, как офицеру по борьбе с терроризмом. Если момент неудачный, то нужны переговоры с лидером террористов — Руди Ландрадом.

— Не получится. Руди Ландрад мертв.

— Руди Ландрад мертв? — удивилась она,

— Да. Он умер вечером 12 мая, в тюрьме Штамхайм в Штутгарте, она же тюрьма RAF.

— А почему у меня другие данные?

— Ханна, это вопрос не ко мне, а к вашим системным аналитикам по ИИ.

— Вальтер, а вы уверены, что этот человек мертв?

— Да, я уверен. Детали можете спросить у Эрнста Якобса, когда он вернется, завершив инструктаж здешней службы внутренней безопасности по вашему поручению.

Ханна изумленно подняла брови.

— Откуда вы знаете Эрнста, и какое отношение он имеет к смерти Руди Ландрада?

— Просто знаю. А какое отношение — пусть он вам расскажет. Ведь он руководит тайной неофициальной полицией, которая успешно громоздит нелепость на нелепость, так что проваливает любое порученное дело. Например, допрос Руди Ландрада в тот вечер.

— Кто еще думает так? — быстро спросил Грегори, включившись в разговор.

— Вероятно, все те профи, которых это вообще интересует, — ответил Штеллен.

— Так, вернемся к актуальному, — сказала Ханна. — Кто, по-вашему, лидер террористов?

— Теперь-то ясно, кто! — вмешался колоритный джентльмен, этнический турок. — Я ведь предупреждал о хуррамитах. Тут везде прослеживается рука Хакима аль-Талаа.

— Мнение Мустафы понятно, — заключила председатель. — А ваше мнение, Вальтер?

Прежде чем ответить, Штеллен помолчал немного, подбирая слова, и произнес:

— Это прозвучит странно, однако похоже, что аль-Талаа — младший партнер в этой игре. Старший партнер, вероятно, Вилли Морлок.

— Вилли Морлок, старая гвардия RAF? — переспросил Мустафа, — но он ведь арестован словенцами и передан австрийцам ночью после теракта на Шванзее.

— Так точно, — подтвердил Штеллен. — Я общался с ним в тюрьме Синеплекс, затем его повезли в Лион, в тюрьму Интерпола. Возможно, был бы толк пообщаться еще раз.

— Морлок исчез, — коротко и сердито проинформировал Грегори.

— Почему я не удивлен? — иронично прокомментировал Поль Тарен.

— Как это случилось? — недоуменно спросила Ханна.

Грегори сосредоточенно потер щеки ладонями и проворчал:

— Темная история. Почему-то прибытие Морлока в Лион совпало с терактом, и 18 мая оказалось, что Морлок исчез. Расследование инцидента ведет коллегия Интерпола.

— Вальтер, а может быть, что Морлок заранее все продумал? — спросил Мустафа.

— Не знаю, — полковник пожал плечами, — у Морлока много трюков в запасе.

— Видите, — сказала Ханна, — у нас два адресата переговоров: аль-Талаа и Морлок, и нам следует установить контакт с ними, чтобы найти компромисс. Вальтер, вы понимаете?

— Пока нет, не понимаю. У нас есть лишь версия, которая далеко не все объясняет.

— Вальтер, сейчас детали не важны. На кого из адресатов проще выйти?

Вместо полковника тут же, не задумываясь, ответил Мустафа:

— Проще выйти на Хакима аль-Талаа, о его базах знают люди в Тобруке.

— Значит, опергруппа полетит в Тобрук, — заключила председатель.

— Смысл? — спросил Штеллен. — Сейчас 15:30. До истечения срока ультиматума восемь с половиной часов. Даже если мы побежим на аэродром, откуда авиа-такси за пять часов доставит нас в Тобрук, никакого толку от этого не будет. Хаким аль-Талаа не придет на аэродром встречать нас и предлагать компромиссы. Даже если Мустафа прав, и все эти теракты действительно инициировал аль-Талаа, то ему нет резона искать компромисс.