Все началось с «идеального шторма» у Атлантического побережья Северной Америки, бушевавшего в конце октября — начале ноября 1991-го (и получившего также название Хэллоуин-шторм). Идеальный шторм 1991 принес немало разрушений, но только одно попало в поп-инфосферу: трагедия 70-футового рыболовного судна «Andrea Gail». Оно затонуло восточнее Ньюфаундленда с экипажем из шести человек. В то время будущие клиенты Юлиана Зайза, датчане Ларс и Инге Моллен, работали в морской спасательной службе Гренландии, и Хэллоуин-шторм коснулся их лично. Уйдя в отставку, Моллены заработали кое-какие деньги на мемуарах и решили воплотить мечту: яхту, способную безопасно пройти сквозь 12-балльный шторм в высоких широтах. У них была идея, как сделать это, но такая дикая, что трудно было найти яхтенного дизайнера к проекту.

Даже без этой идеи о конфигурации яхты, само стремление пройти через приполярный циклон высшей категории выглядело диким. Такие циклоны (где скорость ветра может достигать 60 метров в секунду) способны ломать мачты как спички и нагонять волны высотой до 20 метров. Когда гребни этих волн опрокидываются, падающая масса воды запросто закручивает и разрушает корабли, попавшие под удар. Это в общих чертах. И понятно, почему проектировщики считали эту тему слишком похожей на суицид и не желали участвовать. Но Моллены, будучи упорными персонами, в итоге встретились с хорватским консультантом по ЯД, который совсем не удивился дикой идее отставных морских спасателей сделать яхту полуподводной. Он уловил рациональный посыл: корабль, который почти не выступает над водой, будет единым целым с массой воды. Поэтому корабль будет намного меньше подвержен ударам нагонных волн и вовсе не подвержен напору ветра. Так Моллены и Зайз ударили по рукам, после чего Зайз, как обычно в своей практике, уселся прорабатывать ситуацию и искать аналоги.

Во-первых, это были исторические модели прошлого: американские погружаемые лодки Саймона Лэйка для подводных работ 1897-го; русские полуподводные минные заградители времен Японской войны 1904-1905-го; японские ныряющие минные заградители времен Второй Мировой войны. Во-вторых, это были продвинутые модели XXI века: погружаемые диверсионные катера флота Северной Кореи; полуподводные лодки — транспортеры товара колумбийских наркобаронов; малозаметные транспортеры контрабандных автомобилей в Китае.

После оптимизирующей гибридизации этих моделей и добавления личного креатива родился 40-футовый мотокруизер «Белое Безмолвие». Грубые яхтсмены назвали этот артефакт самым уродливым из всех, что выходили в море за 100-вековую историю кораблей. Эллипсоидный металлический пузырь, лишенный плоской палубы. Вместо надстройки с ходовой рубкой — что-то вроде полусферической орудийной башни. Это (полагали грубые яхтсмены) даже не сможет своим ходом покинуть акваторию порта. Практика опровергла их гипотезы. «Белое Безмолвие», выйдя из Копенгагена, пересек Северное море и в Норвежском море прошел сквозь штормовой циклон, бушевавший севернее Шетландских островов. Двигаясь еще дальше на север, мотокруизер пересек Полярный круг и лег в дрейф у Лофотенских островов — странное место, удивительно теплое для высоких широт. Там, на одной из мелководных банок, Ларс, Инге и Юлиан (участвовавший в тест-драйве) провели интереснейшие погружения с аквалангами…

На этой фазе рассказа Жаки Рюэ встряла и ляпнула про гипотезу Юлиана о том, что продвинутые космические цивилизации строят кибер-зонды — солнечные парусники, в некотором смысле похожие на примитивных животных вроде губки-долгожителя. Эта гипотеза нешуточно заинтересовала миссис Шо, однако солнце уже взошло, и потому обсуждение было отложено до обеда в рыбном ресторанчике. Сначала — экскурсия.

Корфу — удивительное место по концентрации красивых и необычных объектов. Дворец Ахиллион с чуть-чуть незавершенным ботаническим садом, спускающимся к восточному побережью. Это прекрасная имитация эллинской античности, созданная по заказу императрицы Елизаветы Австрийской в конце XIX века. Далее, чуть севернее — древний город Керкира с мостом через горловину бухты. Можно стоять на мосту и смотреть на самолеты, проплывающие над головой — тут рядом ВПП аэропорта. Кстати, в Керкире участники экскурсии выпили на улице по чашке кофе и определились с вылетом Жаки во Франкфурт ночным рейсом. Она получила вполне достаточно впечатлений от маленькой арго-лодки «Katatsumuritako» и не собиралась составлять компанию экипажу в плавании до Сицилии.

Далее в программе экскурсии была поездки на север через горные долины, в которых разбросаны оливковые, апельсиновые и кипарисовые рощи. Северный край Корфу — причудливые скалы, изрезанные фьордами. Тут расположен раскрученный пляж Сидари, знаменитый из-за Туннеля Любви. Это узкий фьорд, выходящий в море между двумя скалами, которые, согласно легенде, когда-то были влюбленными. Отсюда (после освежающего купания в Туннеле Любви) поворот на юго-запад, снова долины и рощи, после которых выезд к извилистому берегу в районе Палеокастрица с красивыми гаванями и своей легендой о скале — корабле Одиссея. Будто бы Одиссей, возвращаясь кружными путями после Троянской войны, попал сюда, к народу феаков, весьма тепло принявших его. Они устроили игры в честь гостя, после чего снарядили корабль, который доставил Одиссея на остров Итака. Феаки не знали, что воля богов запрещает кому-либо помогать Одиссею в возвращении домой. Так вот: когда корабль феаков на обратном пути почти достиг гавани на Корфу, разгневанный бог Посейдон превратил этот корабль в скалу у самого входа в бухту. При известной фантазии, можно увидеть в причудливой каменной формации черты античного парусника.

Отсюда экскурсанты двинулись дальше на юг, в очень спокойный поселок Ермонес. Это совсем иной стиль, чем в знаменитых многолюдных Палеокастрице и Сидари. Именно в Ермонесе находился тот рыбный ресторанчик, который миссис Шо заранее наметила для обеда. Трудно было не одобрить этот выбор сразу при первом взгляде на маленький зал, оформленный в стиле древнеримской таверны. А когда появилась рыба, запеченная целиком на углях…

И стартовало пиршество. Миссис Шо, дождавшись, чтобы голод гостей после долгой экскурсии был в первичном плане удовлетворен, потребовала продолжения гипотезы о продвинутых космических цивилизациях, об их квази-живых кибер-зондах — солнечных парусниках, и о перспективах человечества при таком раскладе. Юлиан Зайз кратко, но информативно изложил все это (тут пригодилась спонтанная репетиция на арго-лодке).

Несколько минут Фанни Шо размышляла над услышанным, а затем вынесла вердикт:

— Улитка-спрут — это хорошая идея. Пальмовые воры тоже хорошая идея. И межзвездная солнечно-парусная кибер-губка — опять-таки, хорошая идея. Но твои выводы не годятся вообще и категорически. Ты слишком увлекся тезисом последнего шанса. Якобы, если человечество не выскочит из этого треугольного беличьего колеса прогресс-стагнация-регресс, то все пропало. Поворот к регрессу станет последним в истории homo sapiens. Знаешь, что говорил жрец египетского Саиса эллинскому философу Солону? «У вас и прочих народов всякий раз, едва успеет выработаться письменность и все прочее, что необходимо для городской жизни, вновь с неба падают потоки, словно мор, оставляя в вашей среде лишь неграмотных и неученых. И вы опять начинаете все сначала, будто заново родились, не зная о бывшем времени в нашей стране или у вас самих. Взять те родословные, Солон, которые ты излагал. Они почти ничем не отличаются от детских сказок. Так, вы храните память лишь об одном потопе, но их было много до этого».