— А ты умеешь уговаривать, — притворно вздохнула Зефира, улыбаясь уголками губ и игриво-искоса посматривая. — А потом еще сыграешь для меня? Мне, правда, очень-очень понравилось.

— Не могу отказать прекрасной да. фее, — смеясь взглядом, искренне веселясь, как давно не веселился, Дэвид, сидя, отвесил театрально-игривый галантный поклон.

И все-таки с ней было хорошо. И дело не только в том, что Зизи — фея, магически-волшебное создание. Ее поведение, смятение, искренность, пусть даже она и солгала вначале. Но как ни странно именно ее Дэвид понимал, как никого другого. Может тому виной была магия, но Зефире хотелось открыться, хотелось разговаривать с ней, делиться мыслями и впечатлениями. Дэвид был готов даже примириться с безумием, поверить в чудеса — всё, что угодно, лишь бы только это невозможное создание еще немного побыла рядом.

«Я проснулась среди ночи. Сама не пойму отчего: то ли душно, то ли от звуков города за окном. Дэвид галантно уступил мне кровать, а сам ушел спать на диван. Как жаль. В смысле, неудобно так стеснять человека, а не то, что бы мне хотелось спать с ним, он же раздавит…Зефира-Зефира-Зефира! Ну вот, сон теперь как рукой сняло.

Потянувшись, я поняла, что нога больше не болит. Для верности подвигала ей. Ура! Всё нормально! Значит, регенерировала. Значит, мои силы восстанавливаются, организм постепенно набирает силу. Жаль только, крыло до сих пор порвано. Может, всё-таки позвать врата? Хотя бы попробовать? Я ведь могла ошибиться, и Дэвид — не избранный. Но ведь он поверил мне. Разве я могу вот так бросить его? Но Старейшие будут ругаться, что я явилась смертному без их одобрения. С этим у нас всё довольно щепетильно. А как они поругают? Что скажут? Я ведь пыталась вызвать врата? — Пыталась! Пыталась Дэвида пыльцой обдать? — Пыталась! А раз не вышло — значит, абсолютно точно по прихоти Судьбы нужно остаться здесь. И общаться с Дэвидом. Так и скажу!

И вовсе дело не в том, что он симпатичный со всех сторон. А его душа — еще красивее. Мы спорим и обсуждаем что-то, хотя знакомы совсем немного. Он то открывается, то затаивает свои печали. И он такой сильный и дело в его духе, а не только в теле, этом идеальном, рельефном, которое я мельком рассмотрела сегодня. Не хотела, но ведь это случайно так вышло. Уходя из комнаты, слишком рано рубашку снимать начал. Привык один жить. Что это такое? Почему сердце кольнуло? Раз за разом колет, как о нем думаю? Ничего не понимаю. Чем дольше я с этим Дэвидом, тем больше путаюсь. Но, если я посмотрю вглубь души своей, то увижу, что мне всё это нравится. И недовольство моё — ненастоящее, игривое.

С другой стороны, я так давно мечтала попасть в мир людей. Увидеть его воочию. Разве можно упускать такой шанс?

И раз уж Дэвид — избранный, то точно нужно узнать о нем, как можно больше. Это называется, совмещать приятное с полезным».

— Дэвид, возьми меня с собой на работу! — огорошила его фея ранним утром.

— И как ты себе это представляешь? — прокашлялся, аж поперхнувшийся слюной, Дэв. На глазах мужчины от продолжительных спазмов даже заблестели слезы. И он поспешил смахнуть их рукой. — Как я тебя понесу? В кошачьей переноске? Как?

— Дэ-э-эвид, — протянула фея так, словно жена что-то объясняющая неразумному мужу, — я же могу становиться невидимой, для нас фей — это не то, что самое простое заклинание: скрываться от глаз недолго_живущих — это как наша вторая суть. Ты увидел меня только потому, что я слишком ослабла, — на доли секунд призадумалась и тут же добавила, — ну и потому, что ты избранный, конечно.

— Верю-верю, — скептически приподнял бровь Дэвид.

Зизи раздраженно фыркнула и исчезла, но прежде чем, Дэвид успел сообразить, запаниковать или еще что-либо сделать, появилась вновь.

— Вот так веришь? — сложила она руки на груди и встала, чуть покачиваясь, прошлась взад-вперед по кровати. — И хожу хорошо, видишь! — заворчала фея. — И не надо никаких переносок. У тебя ведь наверняка не одна мужская сумка, есть, выберем подходящую, я в ней посижу. Ну, пожалуйста, Дэвид! — жалостно заумоляла она. — Пойми, всё это время я только читала о вас, смотрела кино, общалась на форумах.

Дэвид опять закашлялся: мир фей явно отличался от его представлений.

— Я привыкла летать, привыкла двигаться, — продолжала свой напор Зефира, чувствуя, как по-природе мягкий характер Дэвида готов поддаться на уговоры, — бездействие губительно для нас фей. Мы постоянно что-то делаем: болтаем с ветрами, с дождиком, с силами природы, чтобы те были благосклонны ко всем, помогаем цветам не вянуть, поем песенки, водим хороводы, обсуждаем, кто, что видел.

— Так вы, что, еще и растениям всяким помогаете? — дернув глазом, поинтересовался Дэв. — А животным?

— У разных фей — разные обязанности. Всё зависит от выбора Матушки-Судьбы, Старейших и, реже, наших королев. Последние больше следят за внутренней политикой, нежели за внешней. Так что, в их подчинении в основном феи, которым не доступен или не нужен мир людей. И не переводи тему, Дэвид!

— Хэй, а ты думала: вообще-то мне тоже любопытно знать о вашем мире, — рационально заметил Дэв. — Говорил же, — буркнул он.

— Ладно-ладно, — отмахнулась Зефира. — Раз уж у нас с тобой соглашение, то я, конечно, расскажу тебе, что смогу. Но сейчас, ну пожа-а-а-алуйста, ну возьми меня с собой!!!

«А эта фея умеет уговаривать», — думал Дэвид, перебирая сумки. Зизи с довольным выражением лица сидела рядом на полу: отбраковывая одни варианты, и оценивая другие, как «ну вроде ничего». Хотя этих самых вариантов было не так уж много. В итоге они остановили выбор на небольшой спортивной сумке с одним большим отделением, куда Дэв положил свои вещи: ключи, разбитый телефон и прочее; и одним маленьким — сбоку, куда спокойно уместилась Зизи.