Райс опять на окно взглянула с вожделением да принялась прикидывать, как туда забраться вскарабкаться. Апити тем временем молчала-помалкивала и рыжая, испугавшись, что та уснёт и ничего не расскажет более, спросила первое что в голову пришло-стукнуло:

– А чего нам ждать опосля этой ямы вонючей?

– А с чего ты решила, что у нас с тобой круги будут общие?

– Но ты-то свои знаешь, наверное.

– Да то же не очень. Все, кого пытала, помалкивают, – призналась откровенно «всезнайка» горестно, – знаю, ждёт меня река дальше вроде как, но тебя это вряд ли касается. Это уж чисто наше испытание ведьменное.

Райс почесала ногу да руку запачкала, вновь хватая пучок травы скошенной, да принимаясь оттирать дерьмо от пальчиков про себя ругаясь матерно, но вслух задавая вопрос по-обычному стараясь быть как можно спокойнее:

– Слышь подруга по несчастному сидению, а пояс этот снять с себя возможно хоть на отдыхе?

– Нет, – ответили из-за стены голосом насмешливым, – верёвку тоже грызть не советую. Без зубов останешься. Наговор наложен и на то и другое. Колдовство крепкое. Да и вообще ты не о том думаешь. Ты собираешься проходить свой круг второй иль решила червей пожалеть да им себя скормить в качестве подношения?

– Какой второй? – встрепенулась ярица и тут же поняла, что она дура полная, ведь первый круг она прошла ещё в бане запечатанной, и тут же поправилась, – да собираюсь, собираюсь. Куда мне деться теперь?

– А раз «собираюсь», то реши с чем ты борешься. Вместо того чтоб с собой драться, со своей ограниченностью ты воюешь с мерзостью что вокруг тебя. Ты дура Райс хоть и царская. Ты мерзость-то прими как родное да желанное. Пусти в себя. Да отрави ею червя брезгливого к едреней матери. По-другому у тебя не получится. А ты стараешься от говна отделаться да этого червя обезопасить всеми силами. Эдак долго будешь тут плавать, страдать да маяться.

Райс задумалась, и показалось ей будто поняла она смысл сказанного и то, что соседка уж больно умная. Прям не девка, а вековуха какая-то.

– Слышь подруга, а ты откуда взялась такая умная? Откуда про всё знаешь, ведаешь?

– Я ещё многого чего не знаю, да и не такая я умная как хотелось бы. А вообще наставницы были хорошие.

– Так меня тоже учили не бездари. И наставницы, говорили, лучшие. А толку-то?

– Райс, – вдруг весело позвала Апити, – а тебя как царскую дщерь пороли по твоей высокородной заднице?

– Ты чё с ума сбрендила? Кто б попробовал так дня бы не прожил без башки оторванной.

Соседка за стеной рассмеялась заливисто.

– Вот поэтому ты дурой и выросла.

– Но ты, – рявкнула Райс в негодовании дёрнувшись, но тут же поняв, что обидчицу не достать из своей конуры, лишь со злостью сжала в руке пучок травы с силою.

– Да ты не обижайся Райс, – вновь донеслось от обидчицы, – просто многие знания необходимо через задницу вколачивать. Их по-другому выучить не получается. Вот меня пороли через раз да каждый раз. Иной раз по два-три дня присесть была не в состоянии. Стоймя стояла как кол в землю воткнутый. А наставница моя лишь подтрунивала, мол «ни-чё-ни-чё» в стоймя влезет больше обычного. Поэтому не хотела да умнела.

К ужину мучениц опять окунули в яму поганую, и Райс с удивлением для себя отметила, что морально готова была к этому и восприняла мерзость не как наказание, а как бой лихой иль игру нешуточную, ополчив себя на то что победит обязательно и поест то, что ей перепадёт через дырку верхнюю…

Через пару дней белобрысую выпустили и Райс осталась одна-одинёшенька. Ночью перед сном с удивлением отметила, что, несмотря на то, что подруга новая по всем статьям превосходит её, дочь царскую, у неё впервые не было желания убить соперницу, утопить иль вообще как-нибудь от выскочки избавиться. Она тянулась к ней как к свету солнечному и оставшись одна затосковала даже будто отняли что-то очень ей необходимое.

Ярица начала много думать о делах вокруг творящихся, притом размышлять деятельно, а не мечтать пустышками. Даже ежедневные купания в дерме с опарышами стали проходить обыденно, легко да незаметно как бы само собой разумеющееся.

Дева не всегда отдавала себе отчёт в череде событий повторяющихся, пока ещё три дня спустя наверх вылезла и пред ней распахнулась дверь массивная, а пояс сам собой свалился, будто не сковывал. Испытание круга было пройдено, даже как-то легко как показалось ей…

4. Сколько б «хотелка» не хотела, «нехотелка» не хочет столько же. И коли «вдольное» ещё пищит да лезет, то «поперечным» сто пудов подавишься…

Какое-то время яриц не трогали, расселив в деревянном Тереме. Строение это было странное коли не сказать большего. Целый город посреди леса рос из собранных причудливым образом в один замысловатый «муравейник» больших да малых построек из дерева, разукрашенных резьбой витиеватой с узорами.

Определили дев в светёлки соседние, но они почитай всё время вместе шастали, занимая то одну, то другую спаленку. Даже ночи коротали в одну шкуру закутанные лишь подушки свои притаскивая.