Олег скрипнул зубами. В душе вдруг вспыхнула злость.

Он шагнул ближе; рука с фонарем дрожала, отчего белый круг света прыгал из стороны в сторону.

– Ты ведь знала об этом?! – Тумановский замер в двух шагах от Клео.

Она нашла что искала. Выпрямившись, она протянула Олегу короткий, ребристый цилиндр.

– Это ключ.

Часть 2. Глава 7

Тумановский посмотрел сначала на странную находку, затем на высохший труп, из кармана которого Клео вытащила цилиндр.

– Ты не ответила на вопрос, – Олег не сводил напряженного взгляда с лица Клео, насколько это позволял светофильтр гермошлема.

– Да, знала.

– И молчала?!

– Ты не спрашивал.

– Ну, так, может, сейчас объяснишь недоумку, откуда и для чего эти сюрпризы?! – рявкнул Олег.

– Это, как ты сказал, не слишком оригинальная маскировка, - по-прежнему невозмутимо парировала Клеопатра.

Спокойствие, звучавшее в ее голосе, сейчас раздражало. В нем чувствовалось холодная рассудительность и бездушие машины.

– Не цепляйся к словам! Ты сказала, что у тебя лишь общие сведения о базе! – Олег шагнул ближе.

– Так и есть. Сохранность секретного объекта во многом определяется его скрытностью. Так что… подобные меры, - она повела вокруг рукой, - разрабатываются на самой начальной стадии планирования. Все просто, Олег. Здесь учтены особенности человеческой психики. Чтобы было, если бы этот контейнер обнаружили? Кто-то стал бы копаться среди горы трупов? Нет, о нем бы просто постарались забыть. Но, даже если бы обнаружили вход на базу, чтобы предпринял ты?

Клео сделала паузу и продолжила.

– Ты бы постарался избавиться от трупов. И как можно скорее, так как у вас, людей, вид мертвых тел вызывает отвращение и неприязнь. Мне это непонятно, ведь для каждого из вас этот процесс неизбежен. Ты бы избавился от тел – скорее всего, сжег бы. А вместе с ним уничтожил бы и единственный ключ. И тебе никогда бы не пришло в голову искать его на одном из тел.

Он подбросила цилиндр на ладони.

– Это не просто ключ. Это еще и карточка-допуск в своем роде.

Клео повернула цилиндр торцом вверх и посветила фонарем. В белом луче на мгновение сверкнула сложным узором голограмма.

– Это даст нам высший приоритет доступа ко всем системам базы. Достаточно приложить узор к пластине сканера управляющего компьютера.

Олег не ответил, слов не было. Клео разложила все по полочкам, коротко и цинично. И, что самое страшное, она была права. Тот, кто планировал все это, действительно просчитал все ходы.

– Я не знаю, кто эти люди, Олег. Как уже сказала, скорее всего, заключенные. Они бы все равно умерли.

– Но не так. Их просто бросили умирать в запечатанном контейнере, - глухо ответил Тумановский. – А тот человек в скафандре, недалеко от входа – исполнитель, кто положил ключ?

– Скорее всего, - произнесла Клео.

Она вдруг посмотрела в лицо Тумановскому, он сумел различить характерное движение головы внутри гермошлема.

– Почему ты злишься, Олег? Злишься на меня? Ведь это сделали вы, люди.

Он промолчал, на душе было мерзко. Словно коснулся чего-то, от которого избавиться уже будет невозможно.

Тумановский молча шагнул к толстой плите люка.

– Давай уйдем отсюда, - произнес он.

Клео не ответила. Вставив ключ в отверстие, она потянула за вентиль. Толстая плита, чавкнув уплотнителем, открылась.

Анализатор атмосферы на рукаве скафандра издал сигнал. Крохотный экран засветился зеленым.

– Воздух пригоден для дыхания, - сказала Клео, посмотрев на прибор. – Иначе и быть не могло. База была запечатана наглухо чуть ли не тысячелетие. Ты перестраховываешься, Олег.

– Еще бы!- Тумановский усмехнулся. – Для людей такой срок просто огромен!

Мгновение он колебался, но затем коснулся замков гермошлема.

Воздух оказался прохладным, в нем присутствовал едва уловимый запах, отдающий чем-то медикаментозным.

– Стерильность, - тут же заявила Клеопатра. Она тоже освободилась от гермошлема. – Все помещения перед консервацией стерилизовали, чтобы избежать самопроизвольного размножения микроорганизмов.

Они стояли на небольшой площадке, освещаемой тусклым плафоном, забранным в сетчатый колпак. Пятьдесят метров вниз пришлось преодолеть по самой обыкновенной лестнице. Если бы не надписи на стенах, скупо информирующие о глубине, то можно было подумать, что они решили прогуляться по аварийному выходу в каком-нибудь небоскребе.