– Да уж, - усмехнулся Олег. – И не поспоришь.

Клео кивнула в ответ.

– Но есть и повод для некоторого оптимизма.

– Вот как?

– Обратный эффект, так сказать. Броня современных кораблей не рассчитана на воздействие больших кинетических нагрузок. Огнестрельное оружие на основе сгорания химического заряда – далекое прошлое. Современные импульсные системы вооружения не идут с ним ни в какое сравнение. Проще говоря, попадание снарядов зенитного орудия вскроет броню рейдера как скорлупу ореха. Про курсовое орудие и говорить не приходится.

– Тогда у нас только один шанс, - сказал Тумановский, скорее для себя.

 Он не стал возражать. Клео, с беспристрастностью кибернетической системы, просчитала все возможные варианты и выбрала оптимальный.

– Но это еще не все, что мы имеем в наличии, - продолжила она.

– Даже так? – усмехнулся Тумановский. – Ты решила постепенно угощать меня новостями?

Клеопатра не ответила, открыв неприметную дверь рядом с компьютерным терминалом.

Комната оказалась небольшой. Противоположную от входа стену занимал длинный стенд с блоками какой-то аппаратуры. Олегу она показалась совершенно незнакомой. Повернувшись, он невольно замер.

В двух технологических нишах, поблескивая в ярком свете сине-стальным остовом, замерли андроиды.

– Это «Рекруты» - экспериментальный вариант андроидов пехотной поддержки, - сказала Клео. – По какой причине они не пошли в серию, теперь уже определить невозможно.

 Тумановский шагнул ближе. Прошедшая пропасть времени никак не сказалась на реликтах военных технологий. Антропоморфные машины, застывшие в страховочных захватах тысячелетие назад, напоминали современных лишь в самых общих чертах.

– Согласно технической документации, - продолжила Клео, - это андроиды повышенной мощности и, соответственно, более высокой живучести. Рост два метра двадцать, вес – двести восемьдесят килограмм. Максимальное усилие, совершаемое конечностью-манипулятором – четырнадцать тонн. Современные андроиды по сравнению с ним как детские игрушки; сомнет как консервную банку. Несущий каркас из высокопрочного сплава. Все основные агрегаты – программное ядро, сервомоторный узел, центральный процессор, энергоцентрали – экранированы композитной броней. Так что выстрелы из современных «импульсников» он даже не ощутит. Управляющий процессор имеет функцию самостоятельного определения целей, а так же возможность проводить экспресс-анализ сложившейся обстановки. Что, в свою очередь, позволяет решать не сложные оперативные задачи без дополнительных директив.

Андроид возвышался над Тумановским чуть ли не на полметра, и Олег невольно почувствовал себя букашкой. Озвученное Клеопатрой вызывало невольную оторопь. Почти три центнера «спящего» металла, в котором таилась убийственная мощь. За прошедшие века технологии вооружений ушли далеко вперед, появились сложнейшие киберсистемы, способные самообучаться и совершающие триллионы операций в секунду. Но в этом и таилась их слабость – чем сложнее система, тем больше вероятность сбоя. Здесь же работал проверенный веками принцип «проще-надежнее». Переживший тысячелетия забвения реликт военных технологий терпеливо ждал своего часа. И это время приближалось…

Часть 2. Глава 9

– У него нет встроенного вооружения, - сказал Олег.

– Оно здесь, - Клеопатра шагнула к сложенным в штабель металлическим ящикам. – В базу данных «Рекрутов» загружены данные по любому стрелковому оружию. Так что они в своем роде универсальны.

– Ты уже провела тестирование? – Тумановский обернулся к женщине-андроиду.

– Не успела. Но собираюсь этим заняться.

– Есть мысли, как их использовать?

Клеопатра помедлила с ответом.

– Можно установить сопряжение с центральным процессором «Рекрутов» и ботовым компьютером БПМ, - наконец, ответила она. – Обмен информацией в реальном времени в момент боя. Это значительно увеличит наши шансы.

Олег вновь бросил взгляд на андроидов, затем на Клео.

– Вот что я думаю – используй только одного.

– Почему?

– Всегда нужно иметь резерв.

– Согласна, но сейчас не следует распылять силы. Два «Рекрута» и БПМ составят весьма мощную боевую связку. Мобильность БПМ ограничена завалами отходов, но она сможет поддерживать огнем на значительном расстоянии. Для андроидов же кучи мусора не смогут стать препятствием.

Тумановский вздохнул. Клео, как всегда, аргументировала веско. Но его не отпускало смутное чувство, которое он и сам не мог толком определить. Почему-то не хотелось сразу раскрывать все карты перед опасным и хитрым врагом, бросать в бой все, и без того, скудные силы.

– Просто поверь мне, Клео,- произнес Олег, бросив пристальный взгляд в лицо женщине-андроиду. – Ты все правильно говоришь. Но… у людей есть такое понятие, как интуиция. Предчувствие, если хочешь. Ее невозможно объяснить и, тем более, оцифровать. Мы и сами-то толком не понимаем это чувство. Но, порой, именно оно позволяет найти выход из самых тупиковых ситуаций. Нам нужен резерв.