– Тест частично провален, - возвестила Клео спустя минуту. – Отказ исполнительных агрегатов № 9 и № 17.

Олег лишь успел открыть рот, но Клеопатра опередила его:

– Это не критично. Задействован резервный канал, тест успешно пройден.

Тумановский нервно сглотнул. Он безнадежно запаздывал реагировать на слова искусственного интеллекта в образе миловидной женщины. Мысль, что он бился бы над этой задачей несколько часов и не факт, что смог бы ее решить, крепла в сознании. Древний киборг сейчас во всех смыслах спасал ему жизнь.

– Алгоритм перезапуска реактора активирован,- вновь возвестила Клео.- Плавное повышение мощности, выход на оптимальный режим работы через сорок восемь минут.

– Клео, нужно найти в информационном массиве координаты точки погружения. И тестовую проверку контура пробоя метрики, - произнес Тумановский.

– Исполняю,- Клеопатра вновь погрузилась в работу.

– Подожди.

Олег подошел ближе

– Скажи, Клео, ведь в момент погружения корабля в подпростанство любой из андроидов пехотной поддержки перестанет функционировать, верно?

– Да. Подпростанство – это область совершенно других энергий. Любой кибернетический механизм, у которого отсутствует надежная экранированная защита, превращается в бесполезный объект. Здешние андроиды - яркий пример…

– Да-да,- Олег нетерпеливо перебил ее.- Но я о другом. Значит, тоже произойдет и с тобой?

– Скорее всего, - невозмутимо ответила Клеопатра, словно речь не о ее электронной смерти, а о чем-то отстраненном.
– Но здесь нельзя утверждать наверняка. Андроиды не имеют в этом плане никакой защиты вообще, у меня же в конструкции предусмотрено экранирование программного ядра системы и некоторых элементов – носителей долгосрочной памяти и других. Но никто не проводил испытаний по этому вопросу.

Тумановский покачал головой.

– В том-то и дело… Неизвестно, что будет с кораблем после всплытия. Я не справлюсь один, - Олег признался в этом честно.

– Что вы предлагаете, сэр?

– Есть одна мысль,- Олег прошелся по отсеку. – Найди на жестких дисках бортового компьютера корабля пустые директории. Если таковых нет, сотри любую информацию, не относящуюся к прыжку. Перед погружением, через кабель интерфейса, подключишь свое сознание к «компу», создав резервную копию. В момент прыжка тебя придется ввести в статис. Надеюсь, у тебя есть внешний слот для подключения интерфейса?

Клео кивнула в ответ. Отбросив в сторону прядь светлых волос, она коснулась пальцами виска, сняв заглушку из пеноплоти и обнажив порт для подключения внешних устройств. На серо-синем титановом основании виднелся разъем технического слота.

Через полчаса все процедуры по подготовке к прыжку были закончены.

Глава 15

– Реактор вышел на режим, готовность к прыжку,- доложила Клео.- От момента активации контура до пробоя метрики пространства пройдет две минуты. Вы успеете занять место в противоперегрузочном кресле.

– Пора прощаться? – Олег натянуто улыбнулся.

Клео не ответила, лишь указала на один из экранов.

– Здесь коды доступа к программному ядру системы. Первый служит для копирования данных, второй для реактивации системы. Вводить с клавиатуры ручного программатора.

Олег только сейчас заметил еще одну раскладку клавиатуры, лежавшую рядом.

Клеопатра откинулась на спинку кресла, пристегнула страховочный ремень.

– Удачи вам, сэр!

– До скорой встречи! – Тумановский усмехнулся, но улыбка вышла кислой и невеселой.

Он пробежал пальцами по кнопкам, набирая код. Олег не знал, сколько времени занимает процесс копирования сознания кибермеханизма. Взглянув через пару минут на Клео, он увидел застывшие черты лица – электронная «жизнь» покинула биокибернетическое тело, переместившись на жесткий диск компьютера, в полный информационный вакуум.

Он вновь остался один, и одиночество вдруг укололо сознание чуть ли не до физической боли.

– Пора сваливать отсюда,- проворчал Тумановский, набирая команду на клавиатуре.

На экране вспыхнуло сообщение: «Готовность к пробою метрики пространства – минус 2 минуты».

В оперативном окне стремительно менялись цифры.

Он уже забрался в кресло и потянул страховочный ремень, когда из коридора раздался знакомый до боли звук работающего сервопривода.

Олег спрыгнул с кресла, схватил лежавший на краю пульта «гладиус».

Короткий взгляд на экран – минута десять секунд.

Он почти победил…

Он почти вырвался…

Злость вдруг вспыхнула в сознании. Погибнуть в последние секунды - что может быть обиднее и глупее?