Дорин переводил взгляд с одного на другого. "Сумасшедшие, пара безумцев. Ну, рад был познакомить".

Едва они прошли в сумрак арки, как две алебарды опустились, преграждая путь. Трое во главе, статуя на плечах толпы поклонников и шеренга пристроившихся горожан - все встали, сталкиваясь друг с другом. Капюшон на голове Худа заскрипел, коснувшись свода арки. Взвод хенганской стражи перекрыл проспект. Вперед вышли двое мужчин, и Дорин с беспокойством узнал одного: оборванный грузный маг, напавший на него на крыше.

– Всем поклоняющимся вход свободен, - провозгласил городской маг, - но Худа не ждут в центральных кварталах города.

– Тем не менее он здесь, - ответил Дассем и двинулся вперед, пока не уткнулся в скрещенные алебарды.

– Если только духовно, - сказал второй маг. У него была аккуратно подровненная бородка, волосы заплетались в длинную косу.

– Не устраивайте сцену, - продолжал первый.
– Вы исполнили задуманное: затесались в процессию. Теперь идите с миром.

Меченосец поднял руку, обводя панораму города.
– Вам его не изгнать.

Городской маг пожал плечами: - Тем не менее - идите прочь.

Дальхонезец Ву пролез мимо Дорина. Указал на косматого мага и громко крикнул: - Если Худ будет изгнан, Шелменат падет!

Дассем обернулся к нему.
– Что?

Глаза городского мага расширились, он тоже указал пальцем: - Ты?

Ву торопливо поглядел направо и налево.
– Я?

– Арестовать того мага!
– заревел здоровяк.

Ву спрятался за спину Дорина, чуть не дрогнувшего от всеобщего внимания. Глаза городского мага ощупали его и раскрылись еще сильнее.
– И ты? Арестовать и этого!

– И меченосца!
– велел второй маг.

Стражники разом обнажили мечи и приготовили щиты. Дассем поднял руки.
– Это религиозная процессия во славу богов. Я не буду творить насилия.

Дорин пробормотал Ву: - А я не сдамся так легко!

– Предсказываю: нам не придется, - сказал Ву.
– Чувствую....
– Он указал на небо, крикнув: - Вверх!

Головы поднялись. С ночного неба падала череда черных фигур. Они легко приземлились на мостовую и выпрямились, в руках блестели ножи.
– Взять городских магов!
– приказал один из них и атаковал.

Полнейшая паника воцарилась на проспекте. Горожане вопили от ужаса и бежали во все стороны, сталкиваясь друг с другом. Маги оказались в мятущемся кольце. Стражники с алебардами расталкивали испуганную толпу, стремясь перехватить Ночных Клинков. Звенели падающие на камни мостовой метательные ножи. Кто-то застонал от боли, ему ответил предсмертный хрип.

О Дорине, как и о меченосце с магом, все забыли. Он не успевал отслеживать движение Клинков сквозь толпу. Там и тут темные фигуры мелькали, пропадая в неосвещенных переулках. Тем временем городские маги пытались вырваться из орды вопящих горожан, ибо все норовили прильнуть к ним в поисках защиты.

Поклонники Худа торопливо поставили помост со статуей и скрылись в тоннеле ворот. Высокая фигура полностью блокировала выход из Круга, будто самый мрачный из стражей. Паника и смятение вдруг перешли в бунт: бочки и скамьи полетели в витрины магазинов, начался всеобщий грабеж.

Дассем обернулся к двум новым знакомцам, сложил руки на груди и пробуравил Ву взором. Низенький маг нервозно оглянулся влево и вправо, как делал недавно, и доверчиво протянул руки.
– Что?

Меченосец жестом пригласил их в тоннель.
– Уйдем?

– Воистину!
– отозвался Ву, обходя статую.
– Люблю ночные прогулки, - сказал он с энтузиазмом.
– Такие ободряющие! А местный люд столь деятелен!

Они вышли на пустую улицу. Ву оказался в середине, Дассем и Дорин шагали по бокам. Ассасин заметил: - Кстати, на заметку... Когда Ночные Клинки нападают, им нет нужды кричать "берите того" и "валите этого". Они уже знают свои цели.

Маленький маг двигался расхлябанно, переваливаясь подобно мартышке, и стучал тростью (когда только успел ее подобрать?). Он вздохнул на манер усталого, повидавшего жизнь учителя.
– Всё дело в восприятии реальности, друг мой. Не в рабском повторении подлинной реальности. Это скучно до невероятия.

***

Яростный ледяной ветер трепал Шелка, стоявшего подле Защитницы на узкой площадке дворцовой башни. Он сжался, ища тепла; ему хотелось задействовать Садок и ощутить жар, но это означало показать себя и призвать меткий арбалетный болт или нападение убийц - Ночных Клинков.

Ночь выдалась ясной, им хорошо были видны столы дыма над кварталами Внешнего Круга. Шелк вздрогнул и охватил плечи руками. Бунта ждали уже давно: ни одна осада не обходится без пары мятежных взрывов. Обычно горожане требуют еды. Верно, религиозный праздник мог подогреть страсти, но на деле все сводится к страху - страху и голоду. Ужас перед кошмарными зверями сдерживал народ, но терпение подошло к концу.