– А!
– Королл махнул рукой, приглашая шелка в тоннели.
– В том и проблема, - пророкотал он на ходу, подныривая под арки и балки.
– Мое обдуманное суждение - повсюду и нигде.

Шелк подумал, что гигант все же слишком часто сталкивается головой с препятствиями.
– Это не поможет, Королл. По мне, просто мистическая дребедень.

Великан уставился на него сверху вниз, вроде бы хмурясь - татуировки и странные угловатые линии лица не позволяли сказать наверняка.
– Неужели?
– удивился он.
– Ну, это лучшее, на что я способен.

Шеек снова поглядел на свод. "Помогите нам боги".

Королл привел его к Хо. Тот стоял на коленях, изучая яму - здесь плиты тоннеля провалились, открывая путь в тоннель уровнем ниже.

– Плохие были мастера, - фыркнул Шелк.

Хо выпрямился. Отряхнул пыль со штанов и покачал головой: - Это новое.

– Тварь?

– Возможно.

– Новости, друг Королл?
– поинтересовался Хо.

Эта секция катакомб отличалась большей высотой: Королл сложил массивные руки на груди, едва сутулясь. Кивнул и замолчал на время. Шелку очень хотелось попросту уйти от них.
– Я решил, - сказал наконец тот, - рассказать сказку.

– Чудесно, - буркнул Шелк темноте.

Хо метнул на него раздраженный взгляд и отвернулся к Короллу.
– Прошу, давай, - сказал он и присел, сжав руками колени, готовый внимать.

Великан поджал толстые губы, словно ища, откуда начать. Шелк ощутил, как его плечи никнут в отчаянии. Однако остался.

– Знаешь о войнах Света и Тьмы?
– начал Королл, глядя на Шелка.

Шелк кивнул, открывая рот, чтобы рассказать о признаниях Шелменат: она была офицером в Армии Света, служила одному из его поборников. Однако тут же одернул себя - эти двое знали ее очень давно и наверняка были уже обо всем осведомлены.

– Но мало кто знает, - продолжал Королл, - о том, что была третья партия. Третье племя Тисте.

Шелк снова кивнул, потому что уже слышал такое.

– Это были Эдур, Тисте Эдур. Сначала они создали союз с Анди, но произошел разрыв и случилось великое предательство, Эдур вырезали множество Анди. Потом и сами они были изгнаны и доведены до дикости. Их родина была разбита и сломана в ходе борьбы. Эта родина, место их силы зовется - вроде бы - Эмурлан. Там нашли убежище все демоны, звери и ужасы великой войны; его навеки запечатали и поставили стража следить за границами. Могучего воина, коего никто не может победить. Итак, их мир стал недоступен.

Шелк ощутил, как зашевелились волоски на коже. "Разбит", говорила она. "Запечатан".
– Так ты хочешь сказать...
– начал он с сомнением.

Великан согласно кивнул.
– Возможно, кто-то нашел путь внутрь.

Шелк понял, что яростно мотает головой.
– Нет. Невероятно. Это слишком. Нужно иное объяснение. Зачем забираться в такие...
– Голова так и моталась.
– Здесь можно отыскать сотню более прозаических объяснений. Например, дерзкий дикарь-колдун.

– Может быть, - сказал Хо без всякой убежденности.

– Так ли, не так ли, - рокотал Королл, - все согласны, что этот мир или королевство наделен стражами. Глашатаями воли богов, вольными существами, готовыми нападать на всех и вся, дерзнувших войти в то место. Чаще всего, - Королл оглядел мрачные тоннели вокруг, - их описывали как чудовищных псов.

Голова Шелка закружилась при воспоминании о зверином вое из Садка, сотрясшем своей мощью всё вокруг. Да, зверь. Но невиданный. Чудовищный и до ужаса жуткий. Он облизал пересохшие губы и выдохнул в темноту: - Шелменат боится, что случилось именно такое... Что нам делать?

– Найти того, кто все затеял, - воскликнул Хо.
– Найти мага и выгнать. Если не уйдет, уничтожить.

– Но любой, приказывающий таким демонам...

– Не верю, что твари кому-то готовы служить, - возразил Хо, став еще мрачнее.
– Тем они опаснее.

– Мы идем на поиски мага, - сказал Корол в наступившей тишине. Хо молчал. Великан вздернул выступающий подбородок и уставился во тьму.
– А он хитер. Ловко прячется.
– Голова склонилась, будто его ударила внезапная мысль.
– Ловко прячется в тенях.

 Панг продолжал держать Дорина при себе. Его буквально заключили в пределах комнат под личными покоями Панга на верхнем этаже главного дома. Возможно, думал Дорин, это защита против покушений; а возможно, главарь желает следить за ним.

Однако воры и грабители продолжали приносить с улиц вести о бедственном положении осажденного города. Рынки закрывались один за другим. Склады пустели. Горожане готовы были продать за еду всё, даже себя самих. Рассказы заставляли Дорина вспоминать Уллару и ее семью. Как она пробавляется в столь ужасных условиях? И вот однажды утром он не вынес сидения в кресле, пока весь город рушится вокруг, встал и направился к двери.