– Сообщили также, что мы отныне заложницы на время осады.

Айко презрительно засмеялась: - Мы легко сможем пробиться наружу!

Халленс успокаивающе подняла руки.
– Да. Но не сегодня.

– Почему всегда отказ? Самое время ударить, прежде чем они поставили лучшую стражу!

Сестры снова зафыркали - иные опускали лица, а другие даже не побеспокоились. Айко ощутила, как брови ее сходятся в гневной гримасе. Что же происходит? Халленс тоже изменила? Она одна готова к драке?

Халленс поманила ее в сторону.
– Прогуляемся, Айко.

Танцовщица ощутила, как кровь отливает от лица: благие боги! Нужно хранить дисциплину. Перед всеми она практически обвинила командира в трусости. Сейчас ее пошлют пинком ноги падать ниже низших.

Айко склонила голову, согнула спину.
– Слушаюсь, командир.

Снаружи было тихо. Атака - проверка, сказала Халленс - завершилась. Холодный воздух оживил душу... едва-едва.
– Извините, - пробормотала она, едва они остались наедине посреди тропки.

Долговязая Халленс послала ей очередную улыбочку.
– За что? За то, что ты Танцовщица-с-Мечом? Нет, Айко, ты поддерживаешь достойную боевую форму.
– Она помедлила, сортируя слова, и Айко поняла: "Вот оно!" – Но ты нетерпелива. Не видишь широкой стратегической картины.

Итак, сестры не зря смеялись над ней! Какой дурой она казалась! Айко ощутила, как горло сжимается в спазме самобичевания.
– Вы понизите меня, - шепнула она. Сердце пылало в груди от позора.

Женщина порывисто обернулась и ухватила ее за плечо.
– Нет. Вовсе нет. Будь так, я не объясняла бы тебе ситуацию.

– Вы не обязаны объяснять.

– Ну что ты.
– Халленс выпустила ее плечо и продолжила медленную прогулку.
– Среди нас ходит болезнь, Айко, - начала она взволнованно.
– Думаю, оттого, что мы слишком много времени проводим во дворце. Боюсь, слишком многие ценят статус и престиж выше усердия. Кто станет преходящей фавориткой Чулалорна, кто нет. Или хуже того - у кого больше поддержки знатной челяди.
– Командир грустно покачала головой, бронзовые кудри рассыпались по плечам.
– Бюрократы, Айко. Они станут нашей гибелью...
– Она потерла глаза.
– Но я отвлеклась. Кажется, ты неуязвима к политической болезни, чему я весьма рада.

Айко поняла, что снова хмурится.
– Просите, командир, но не понимаю...

– Поймешь. Какой сейчас звон?

– Второй после полуночного.

Халленс снова потерла глаза.
– Не привыкла к ночным бдениям. А ты - да. Сколько тебе, Айко?

– Шестнадцать лет.

Командир прочувствованно улыбнулась.
– Помню свои шестнадцать. Когда Чулалорн Второй путешествовал в Даль Хон ради торговых переговоров, я стояла на страже два дня, без передышки. Остальные заболели. Я отразила восемь покушений на его жизнь.

– Это легенда для нас, - вспыхнула Айко.

Женщина отвела восхищение рукой.
– Ну... иногда я гадаю, не ждут ли нас подобные годы.
– Командир закашлялась и всмотрелась в ночное небо.
– Однако. Они опаздывают.

Айко удивилась: - Кто, командир?

– Те, на встречу с которыми я привела тебя. Значит, их задержала атака.

Айко озиралась, видя лишь поглощенный тенями сад.
– Но... мы на землях дворца...

Халленс подняла руку, призывая к молчанию.
– Тем не менее... а! вот и они!

Айко снова оглянулась, не увидев никого. Но рука инстинктивно схватилась за рукоять меча, ибо что-то задвигалось в темноте. Черная как смоль фигура появилась, будто выйдя из самого мрака. Другая упала с неба слева от нее. Пораженная Айко опустила руку, потому что узнала фигуры вокруг - или их описания. Да, их одежда мерцает и расплывается перед глазами. Глаза - узкие щели. Спокойные и равнодушные, как сама ночь.

Тайный орден, их сообщники. Ночные Клинки Итко Кана.

Один вышел вперед. Склонил - или склонила?
– голову, закутанную в слои черного газа. Халленс ответила кивком, как равная по чину.
– Что повелел Чулалорн?

– Вы остаетесь на месте, - прозвучал мужской голос, мягкий, но настойчивый.

– Как идет охота?

– Не за кем охотиться. Защитница вложила слишком много веры в магов и не развивает другие силы. Крыши принадлежат нам, ходим куда захотим.
– Ночной Клинок вытянул руку в сторону Айко, она вздрогнула, видя в ладони длинный узкий кинжал. Металл был почернен, чтобы не выдавать себя блеском.
– Это должно было быть личной встречей. К чему приводить постороннюю?

– Это Айко. Смотрите на нее как на мою заместительницу.