— Я не понимаю, что мы можем с этим делать?! — Сергей, встав из-за стола ходил, пересекая лабораторию перед экраном, в который уже раз повторяя одну и туже фразу.

— Сережа, это ты у нас медик, генетик... Ты нам должен ответить на этот вопрос.

— Да, я понимаю, Юрий Викторович. Здесь нужен нестандартный ход.

— Я извиняюсь, — сказал вошедший Костя, — там наш изобретатель, просит поговорить с Сергеем Яковлевичем.

— Я пойду, узнаю, что он хочет.

Через двадцать минут Сергей вернулся возбужденный и не говоря ни слова сел за компьютер. Еще через двадцать минут он вскинул руки и улыбаясь, заявил:

— Эврика!

Все оставили свои дела и замерли в ожидании. Сергей встал и снова вышел в центр лаборатории.

— Все очень просто! Мы с вами думаем, что открываем канал связи с использованием телесигнала, радиоволн, магнитного поля... Не буду перечислять, мы с вами знаем в каких направлениях работали. Могу сказать, что три человека из присутствующих в этом здании уже переступили порог в будущее, они еще не умеют владеть своими способностями, но мы можем помочь им в этом. Помогая им, мы сами сможем шагнуть вслед за ними! Итак, к делу!

Мы все считали, что биоматериал переданный Степаном Ивану, имеет функцию замещения мозговой деятельности, но мы ошибались! Он предназначен для разблокировки деятельности головного мозга человека! А мы с вами в свою очередь пытались найти каналы — в новых измерениях используя уже известные. Вы понимаете? Мы ошибались в первоначальных функциях! Если поменять местами и транслятор — это действие в известном, а каналы это совершенно неизвестное, то все становится на свои места!

Теперь, то, что сказал мне Иван. После долгого облучения транслятором, он теперь видит канал, по которому и передает голос. Именно потому, что Федора облучался он и может передавать свои сообщения.

Я сейчас сравнил уровень мозговой деятельности Ивана, Федора Игоревича и Кости. Мы все знаем, чему научил Петрович Костю и о том, что его мозг работает больше среднестатистического на двадцать процентов, но мы не связывали этот факт с другими. Так вот, все они практически равны сейчас, но Костя опережает на пять процентов Ивана и Федору. Костя не пробовал передавать голос, но его способность, я думаю не что иное, как тот результат, к которому и должно прийти сообщение, а не экран телевизора!

— Так, так... — Сказал Юрий Викторович, — именно потому, что передача идет направленно — голос и слышит тот, кто находится в прямом эфире. Иначе говоря, на него настроен говорящий. Если предположить, что все тобой сказанное верно, то становится понятно — почему голос Ивана не транслировался по всем телевизорам!

— Просто телевизионный канал здесь имеет лишь узкое значение, как стартер при двигателе, — сухо подвел итог Погон.

— Надо провести сеанс с Костей, — сказал Батя.

— Все готовимся!

Василий на уровне рефлексов принялся выполнять хорошо знакомые операции, как отдельный блог в хорошо слаженном механизме, заставляя двигаться всю машину вперед.

«А ведь пошла вперед!» — чувствуя волну эйфории размышлял Погон.

Пальцы летали над клавиатурой — набирали сложные формулы, на экране одно за одним менялись сообщения системы, а мозг охранника, внедренного в группу ученых, работал параллельно, тщательно складывая картину из вытекающей информации.

«Никто не верил, даже я сам не верил! А они сделали это! Как же мне хочется увидеть отца и сказать, что он прав. Но больше всего мне хочется сказать всему совету, что мой отец прав!»

В памяти всплывали строгие лица, обрамленные сетчатой тканью информационного волокна. Семь глав сопоставляли и принимали решение в течении шести часов по времени протомира. Конечно, важную роль сыграло малое финансирование операции. Хотя, именно этот факт и станет причиной скорого триумфа Василия, и наверняка повышения по службе.

Рисковать выйти на конфликт с Рихардом никто не хотел, несмотря на экономию, аналитический отчет и рекомендации службы безопасности.

Но отец сказал:

— Я помню, как в этом самом зале другие главы слишком поздно приняли решение по ядерному вопросу. Вы все знаете, чем для двумирия обернулось это промедление. Взываю к шестому чувству...

Стоя перед очередью из семи высоких трибун Василий медленно обернулся к стоявшему рядом осекшемуся отцу.

«Неужели сомневаешься? Почему молчишь?»

Прочел немой вопрос отец в глазах сына и продолжил:

— И черт возьми! Может вам мешают эти нейронные авоськи на головах?! Вы же люди! Жизнь ваших родных зависит от этого решения!