— Провал, — разносится по солнечной пустыне.

Тысячи голов поднимаются над звездным телом:

— Совет, — вторят они друг другу.

— Рихард, — слышится первое предложение и вскоре Солнце гудит единственным призывом:

— Рихард, Рихард, Рихард...

Потерпевшая поражение понимает, что ей найдена замена, отныне она снова лишь тень и ее теперь долго никто не услышит.

В кабинете Энтони Холла оживает аппарат внутренней связи.

«Рано», — просчитывает ситуацию опытный руководитель, — «Но для провала самое время».

Выслушав отчет, глава научного отдела МИ-6 надевает униформу и воспользовавшись личным лифтом спускается на десятый подземный этаж — в лабораторию.

При его появлении персонал оставляет дела. Все смотрят вверх, на стоящего в центре площадки начальника.

— Телепортатор! — громко заявляет Энтони Холл и судорожно добавляет: — скоро он будет продаваться на каждом углу, как мороженое и тогда я вас всех лично выпотрошу, взобью внутренности, засуну обратно и заставлю ваши семьи купить это лакомство... И съесть! Не сомневайтесь!

Большой экран связи ожил — на вогнутом пластике поперек высокой стены появилось лицо директора МИ-6.

— Энтони, не сомневался, что застану вас на рабочем месте. Зайдите ко мне через час.

Остроносое лицо сменил логотип компании с единорогом и львом.

— У вас есть тридцать минут, чтобы составить подробный отчет, — заканчивает свое выступление Холл и эффектно повернувшись на каблуках, скрывается за дверями лифта.

Лондонское здание по адресу Набережная Принца Альберта 85 не знает времени суток, в нем всегда рабочий день.

Проходя мимо стены из комбинированного стекла Энтони Холл окинул взглядом предрассветную Темзу.

Вдалеке покачиваются на волнах речные трамвайчики, черная вода безучастно взирает в опустошенное небо.

— Чай, кофе? — спросила секретарша молчаливую фигуру.

— Чай, Терри, — ответил Энтони огненно-рыжей секретарше, — только, сегодня, пожалуйста, не китайский.

Девушка ловко поднялась и в знак понимания высказанной шутки тихо сказала:

— Он тоже сегодня предпочитает «Королевский», проходите.

— А, Энтони, — встретил хозяин кабинета вошедшего, — проходите, присаживайтесь и переходите сразу к делу.

«Шестеренки Ее Величества никогда не останавливаются. Сейчас я у тебя, через час ты у нее...», — грустно заметил Холл, но вслух сказал:

— Мы потеряли контакт с китайским агентом, но в работе остается самый надежный канал.

— Русские пишут, что китаец погиб...

— Русские пишут, что погиб русский водитель, но мы же знаем, что водитель был не русским, а китайцем. На заправке он слишком быстро опознал нашего человека. Я подозреваю, что с этого потока была утечка. В отчете я указал на повторное раскрытие агента за дробью 86.

Рыжеволосая Терри вместе с запахом лаванды и имбиря принесла чай. Хозяин кабинета помедлил с вопросом.

— Значит телепортатор? — спросил директор МИ-6 размешивая сахар в изящной чашке с серебряным ободком, когда секретарша растворилась за дверью.

— Абсолютно уверен, — ответил Холл не притронувшись к напитку.

«Сейчас спросит о примененном оружии и все — прощай хорошее настроение на весь день...»

Топчась по городским крышам Солнце начало восхождение в зенит. Снова, как сотни лет назад Земля увидит неизбежное покорение вершины — победу и закономерный проигрыш до следующего восхода.

Рихард сделал глоток обжигающего чая и всмотрелся во владения, над которыми утратил внутреннюю власть.

Старый микрорайон — обжитой, пользующийся спросом как у жителей так и застройщиков. Рыночная востребованность порождает разномастное смешение культур. Вот ряд панельных пятиэтажных домов окружили кирпичные шестнадцатиэтажные коробки, а через дорогу, за сквером мощеным резной плиткой, с недопустимой для современного перенаселения городов вальяжностью — палисадниками и широкими газонами продолжают доживать свой век двухэтажные и трехэтажные здания.

«Сквер — самое удобное место. Здесь нет других вариантов...»

Знакомое покалывание в основании черепа заставляет Рихарда прервать планирование и прислушаться к далекому призыву.

«Рихард, Рихард, Рихард...» — гудит солнечный эфир.

«Одумались червяки яйцеголовые», — внутренне смеется предводитель армии партизан. — «Что, не слушаются мумии пересушенные?! Не скоро вы сможете приблизиться к Земле, обленившиеся, зажравшиеся твари! А я пока подумаю, что с вами сделать...»