Часто, в перерывах между поиском выхода из создавшейся ситуации, Иван думал, что случилось именно то, чего он и опасался — он сидит в капкане, да еще и запертый в клетке.

Клеткой было заброшенное здание лаборатории на территории воинской части. Вернее, воинская часть уменьшила свою территорию и несколько объектов остались вне ее. Вероятней всего здесь кто-то работал раньше и не подозревал о неожиданной смене персонала.

До сегодняшнего дня все — кроме Костяна и Сыча, были вымыты и побриты. Эти двое дважды уходили на рассвете, а возвращались через сутки, с тем необходимым чего не было здесь. Сергей знал Степана, их проекты пересекались, и он несколько раз был у него в лаборатории, только не в той которая закрылась в институте, а в его собственной. Туда — то и ходили Костян с Сычем.

Еще Иван не мог привыкнуть к новому облику своих знакомых. Все они оказались лучше, чем он себе представлял. За это время они отмылись, немного поправились, отеки синяки и ссадины сошли, а в сине — голубых костюмах, вообще трудно было представить их БОМЖами.

Специалистами они оказались тоже высокого уровня. Часто Иван даже не понимал, о чем идет речь. Только одно было ясно — они слабо ориентировались в новейших технологиях. Хотя и быстро наверстали упущенное, отчасти благодаря принесенной информации из лаборатории Степана, отчасти благодаря способностям Погона — хакер он оказался высшего класса. Первые сутки он не ложился спать и даже не помылся, он сидел за полукруглым столом с экранами и неизвестно, вставал ли с места хотя бы для посещения санитарной комнаты. Он взломал наверно все, что только можно сломать. Информация потекла рекой.

Глядя на эту команду, Иван не мог понять зачем они его держат. Они и сами могут все сделать. Тем более имея прототип в виде телевизора.

«Может недоверие исчезнет, когда поймут, что я им больше не нужен?» — мысленно лелеял надежду изобретатель, но истощенный мозг все чаще обдумывал план побега.

Изобретатель отгонял эти мысли как мог, но бездействие все чаще пугало раздвоением сознания. Один Иван требовал остаться, другой хотел бежать. Отписывая нестабильность психики на замкнутое пространство и однообразность, Иван решил делать зарядку и вспоминать любимые песни.

— Ну, что Иван Леонидович, у нас все готово, — прервал мысли Ивана вошедший Сергей.

— У меня тоже, — соврал Иван, лишь для того чтобы покинуть тесную комнату, напичканную камерами наблюдения.

Мужчины вышли из огороженной мутным пластиком небольшой лаборатории, и направились в более просторную, находящуюся за тяжелой стальной дверью. Там установили пробную модель — предназначенную для трансляции сигнала в пределах здания.

С одной стороны, от двери Сыч настраивал камеру, с другой стороны, за мониторами сидел Погон, рядом с ним расположились Батя и Федора, напротив входа мощным кронштейном прикреплен телевизор.

Иван подошел к столу и коротко произнес:

— Стабилизатор готов, — он положил на стол блок и пристально осмотрел модель с дальнего расстояния.

Дабы не вызвать подозрение, ближе подойти не решился.

— Хорошо, — Батя, коротко глянув на блок, передал его Погону и сообщил о плане действий:

— Сегодня работаем по такой схеме: Антон снимает Костю, сигнал передается на телевизор, Иван разговаривает, а мы за пультом фиксируем сообщение. В целях чистоты эксперимента Иван не знает, что будет говорить Костя, и соответственно наоборот. Теперь Антон и Костя изолируются в правую камеру. Иван остается в центре.

Этого Иван не ожидал. Он думал, что все будет происходить, так как есть сейчас. Но Сыч и Костя скрылись за маленькой дверью в левой стене, а над Иваном стал опускаться изогнутый полукругом пластик. Появилось изображение на экране — Костян улыбался и махал рукой.

— Привет! Вы меня слышите? Мне тут дали, что читать, я сейчас.

Было заметно, что научный сотрудник волнуется. Иван улыбнулся и подумал:

«Совсем мальчишка!»

Между тем Костя начал читать:

— Сегодня, двадцать четвертого июня, мэр нашего города Заволокин Генадий Александрович подписал решение об отмене бесплатного проезда пенсионерам и школьникам. Теперь самым незащищенным слоям населения придется платить за то, чтобы добраться в больницу, школу или спортивную секцию.

— Это правда, что ли? — задал вопрос Иван, но Костян продолжал, не слыша его.

— Иван что — то сказал... У нас есть что ни будь? — поинтересовался Сергей у находящихся рядом сотрудников.

— Нет, — ответил Погон, — не зафиксировано изменений.

Костя продолжал читать, крайне удачно войдя в роль диктора. Таких молодых, разбитных ребят сегодня черпай — не вычерпай с ТВ. Льют потоки информации без разбора с единственным вектором — рейтинг.

— Следствием совершенных махинаций, стали: продажа здания Областной Больницы в собственность частным лицам. Теперь, новые владельцы вправе потребовать освободить помещение и использовать его по личному усмотрению.

— Я не понял, ребята, — обратился Иван, явно доверившись сообщению ведомственного источника, — это что реально, последние новости? Да, что вы молчите? Вы меня слышите? Эй, эй, ты! А ну, давай работай! Почему они меня не слышат?

Все видели, что Иван разговаривает, но никакие сигналы не поступали на пульт.

— У Кости скоро текст закончится, — сказал Федор Игоревич, — он уже двадцать минут читает, а информации на двадцать пять — тридцать.

Когда Костян замолчал, наступила полная тишина. Было видно, что Иван что — то доказывает телевизору, но сигнала так и не было.