В начале прошлого века группа ученых приблизилась к разгадке механизма взаимодействия конусообразных стен с сотнями ниш, колон стоящих в самых непредсказуемых местах и пола, украшенного мозаикой с надписями на неизвестном языке. Но каким-то необъяснимым образом все члены подземной лаборатории исчезли, не оставив и толики знаний о совершенном прорыве в области шестого измерения.

Со временем история о небывалом открытии и мистическом исчезновении целого отряда заключенных, которых охраняли лучшие бойцы Её Величества, обросла легендами и многие перестали воспринимать этот факт, как нечто реальное.

Многие, но не те, кому доводилось спускаться в пропитанное серным запахом грандиозное подземное логово. С целью не нарушить спасительный эффект невидимой бронированной стены над сооружением, внутри сохранялись все кабели и устройства, оставленные почти сто лет назад.

Новые группы ученых приходили вместе со своими технологиями, но под страхом смерти ремонтировали и поддерживали в рабочем состоянии оставленное предшественниками оборудование.

Удивительным образом какая-то сила сумела воспользоваться любимым методом Её Величества — зайти в самое сердце врага, взять необходимое и остаться незамеченной.

Каждый оказывавшийся в этом мрачном зале невольно вспоминал о мощи империи умеющей создавать и управлять такими механизмами, как инквизиция и оставаться при этом в белоснежных перчатках.

Энтони Холл — представитель династии, состоящей на службе семь поколений, хорошо знал о способностях империи манипулировать и оставаться в тени, заставлять весь мир видеть ту ширму, которая выгодна.

Кто-то сумел превзойти способности агентов Её Величества, натасканных вековыми тренировками подлогам и обманам. Именно для координации поисков виртуозного иллюзиониста и собрались уважаемые господа в этом мрачном месте.

Не выспавшиеся сэры и пэры, вынужденные двое суток штудировать историю этого зала, последние события где-то в сибирской глуши и южной провинции России, активность китайской и французской разведок, сидя на обычных офисных стульях, то и дело смахивали с дорогих костюмов пыль, осыпающуюся с потолка, сотрясаемого движением поездов.

Окинув собравшихся недвусмысленным, пренебрежительным взглядом Энтони Холл сказал:

— Как мы знаем, сорок шесть дней назад, при доставке русского ученого, мы потерпели поражение. Многие из вас меня убеждали, что игра окончена. Труп очевиден, изобретение потеряно, а сэр Адамсон даже убеждал, что утилизировано.

И что же мы узнаем два дня назад?!

Энтони Холл сделал паузу, наслаждаясь бурлением страха в оловянных телах подчиненных, но беспокоясь, что паралич и инфаркт не самые лучшие союзники для получения информации, продолжил более мягко:

— Мы узнаем, что русский изобретатель жив, так же есть работающая модель, и все, на что у нас ушло столько сил и средств, вот-вот присвоит любой желающий.

Я готов выслушать ваши отчеты. Начнем с Адомсона. Что у вас? Китай?! Да, пожалуйста, проясните нам ситуацию по Китаю. Надеюсь вы не станете нас убеждать, что его утилизировали?!

В опорную точку Нианзу Ли прибыл изрядно потрепанным внешне, расслабленным внутренне и умело копирующим акцент и стилистические обороты кочевого народа Монголии. На автобусной станции на него не обратил внимание местный охранник, у ларька с напитками не арестовали патрульные, убивающие дежурные часы за потягиванием чая из пластиковых стаканчиков, а старушка, продающая ягоду и орехи, на ломанном диалекте из местных наречий, монгольских и казахских слов, предложила ночлег.

«У нас в каждом квартале висят плакаты: "Уважаемые жители, разговаривайте на китайском языке", а здесь такой бардак...» — негодовал воспитанник социалистического строя.

Но зайдя в комнату с цветами на подоконнике, скатертью на столе и со стационарной кроватью, а не сборной полкой китаец расслабился и благосклонно себе сказал:

«Все идет по плану. Люди из бывшего социалистического лагеря продолжают жить так, как будто границы между странами — это формальность, а быт не требует справок и печатей. Данные о практически свободном перемещении монголов и казахов через границы не только своих государств, но и России подтверждались наглядно».

— Вон же дикошарый, — причитала старушка арендодательница, — аки выпь болотная зовое, да-таки хайло раскроет.

Китайский шпион притаился в выделенной на постой комнате и вновь вспоминая родные плакаты с требованием говорить на одном — государственном языке, прислушался к разговору двух сельчанок на кухне. С трудом разбирая местные речевые архаизмы, Нианзу Ли все больше приходил к выводу — на востоке России организуется восстание.

Хорошо зная, что подобные политические движения не возникают спонтанно, агент «Девятого бюро» решил воспользоваться игрой себе на пользу. Многоцелевое использование каналов противника, эффективный способ ведения оперативных действий.